Палач, скрипачка и дракон

«Захотят! – твердо сказала себе Энрика. – Обязательно захотят!»

Потянулась было за шалью, но махнула рукой. Музыка согреет!

Дверь, открываясь, очистила от снега полукруг на крыльце. Энрика встала на подмерзшие доски, снова глубоко вдохнула морозный воздух и вскинула скрипку. Свое единственное оружие, но зато – самое лучшее.

Смычок коснулся струны, и первый звук, тоскливый и протяжный, разнесся над пустующей пока улицей. Захлопали крылья – с крыши дома напротив снялись несколько ворон и полетели в сторону церкви, будто спеша наябедничать.

А вслед им понеслась стремительная и радостная мелодия, каждая нотка в которой кричала: «Я жива!»

Мгновение – чтобы вспомнить ощущение инструмента. Еще миг – привыкнуть к новой скрипке, своенравной и непокладистой. А потом – все исчезло. И скрипка, и смычок, и пальцы, скользящие по струнам, и снег, и холод, и улица, на которую постепенно выходят заинтересованные люди. Энрика растворилась в музыке, позволила ей вырваться из самого сердца и затопить мир.

Позабылось все то, из-за чего во всю ночь не сомкнула глаз: и пустующий месяцами музыкальный класс, и получившие расчет работники отцовской мастерской, и огромные долги, и вкрадчивые намеки Фабиа́но Мотто́лы, что надо бы освободить дом, за который семья Маззарини больше не может платить в городскую казну.

Музыка унесла и страхи, и сомнения, и оторопь перед тем, что сегодня должно произойти.

Новогоднее чудо – Энрика перестанет быть Маззарини, покинет семью, чтобы спасти ее от краха. Целая жизнь закончится сегодня, а завтра – завтра начнется новая.

Но сейчас Энрика не думала о прошлом, настоящем и будущем. Сейчас жила только музыка – пронзительная, быстрая, безумная и веселая, разбивающая надоевшую тишину, заставляющая каждую снежинку звенеть в резонанс, ветер – подпевать, а сердца – отбивать такт. Ради этих минут забвения Энрика могла вытерпеть все, что угодно.

***

– Эй, хозяин! – Рокко Алгиси постучал ногой по порогу. – Плесни-ка пенного, чтоб Дио в сердце снизошел!

Ламбе́рто Манни́ни, младший жрец Дио, побежал к посетителю по проходу, смешно задирая полы рясы.

– Ты что? Ты что?! – шипел он, выпучив глаза. – Это же церковь, безумец! Тут люди…

– Что, уже? – Рокко зевнул и окинул взглядом пустующий зал. Впрочем, не совсем пустующий – один человек там все же сидел.