Палач, скрипачка и дракон

Через пять минут можно будет заглянуть на всякий случай, но пока… Пока от него явно чего-то ждут.

– Могу быть чем-нибудь полезен? – спросил Нильс, исподлобья глядя на Энрику.

– У меня сегодня день рождения, – отозвалась девушка.

В вязаной шапочке, в сером пальто, сунув руки в карманы, она сейчас походила на замерзшую птичку, которую хотелось отогреть и накормить.

– Поздравляю, – пробормотал Нильс.

– Неужели не могут люди хотя бы этот, один день в году просто побыть рядом, просто поддержать? – Энрика не слушала его, говорила сама с собой.

– Друзья называется…

Нильс еще раз взглянул в окно. Мог бы назвать по именам всех собравшихся. Парни, девушки… Не все пришли, конечно. Кто-то прихворнул и сидит дома, кто-то всегда чурался компаний – как, например, Гиацинто Моттола. Да ему бы и неприлично такое общество, сын жреца, как-никак. А еще не было Рокко, чему Нильс только радовался – без этого заводилы все гораздо спокойнее. Но Энрика, похоже, думала иначе.

– Я бы и взаправду лучше в работный дом ушла! – заговорила она уже громче.

– В гробу я видала это замужество. Но если никак иначе! Почему он не понимает?

«И почему я все это выслушиваю? – терзался Нильс. – Не понимаю. Разу прежде словом не обмолвились, а тут – будто плотину прорвало».

– Синьор Алгиси причинил вам вред?

Энрика окинула взглядом Нильса, задержалась на его погонах и будто только сейчас сообразила, с кем говорит.

– Ничего он мне не причинил, кроме разочарования, – вздохнула, отворачиваясь. – Что за дурацкая такая страсть – кидаться спасать то, чего спасти не можешь? Какой смысл красть принцессу из башни, если не умеешь убить дракона?

Нильса бросило в жар.

Приоткрыв рот, он смотрел на Энрику, и она ответила ему удивленным взглядом:

– Что? Что я сказала?

– Про дракона, – хрипло отозвался Нильс. – Откуда?!

– Ну… Сказки такие. Полно их. Дракон похищает принцессу, а потом приходит храбрый рыцарь, убивает дракона и спасает принцессу. Очень, по-моему, мудрые сказки – об ответственности. Да только из Рокко рыцарь такой…

Энрика вздохнула, опустила голову.

Варежкой провела по глазам. Потом сняла варежки, сунула их в левый карман, из правого достала что-то ярко-красное.

– Вот! – развернула она шарфик. – Это – вам.

Почему-то все рефлексы разом изменили Нильсу, когда девушка, приподнявшись на цыпочки, накинула шарф ему на шею и быстро завязала простой узел. По черной шинели будто заструилась Алая Река из древней страшной сказки.

– Зачем? – изумился Нильс.

– Для теплоты, – сказала Энрика.