Палач, скрипачка и дракон

Он узнал эти мелкие вкрадчивые шажки, обладателя которых втайне презирал. Ламберто. Младший жрец относился к той породе людей, которые могут пролезть куда угодно, зацепиться и держаться, несмотря ни на какие бури. Скользкие, льстивые, наглые, расчетливые. На родине Нильса таких не любили. Но Вирту отличался от Ластера, и далеко не всегда в лучшую сторону.

Вздохнув, Нильс поднялся, расправил плечи и замер, позволяя воде стечь.

– О, Дио всемогущий! – послышался сзади возглас. – Синьор Альтерман, прошу вас, прикройтесь!

– Синьор Ламберто, – ухмыльнулся Нильс, – отвернитесь.

Потому что я сейчас – повернусь.

Растираясь полотенцем, Нильс заметил, что жрец и вправду отвернулся. В Ластере его бы за это подняли на смех, но здесь неуместная стыдливость в порядке вещей. Нильс неспешно облачился в форму и, поколебавшись, повязал на шею алый шарф – подарок Энрики. Праздник все-таки, можно и отойти немного от должностной инструкции.

– Ну и? – привлек Нильс внимание Ламберто. – Чем займемся?

Ламберто скосил взгляд и, убедившись, что палач одет, повернулся полностью.

В его руках Нильс заметил широкий футляр из черной кожи. Судя по всему – увесистый. Ламберто то и дело его подбрасывал и перехватывал.

– Энрикой Маззарини, – оскалился младший жрец. – Скрипачка. Разболтала, что выходит замуж, но не вышла.

Нильс, храня каменное выражение лица, двинулся к городу. Два шага по теплым камням, потом подошвы сапог опустились в снег. Прощай, горячий источник.

– Вот как, – сказал Нильс, поднимаясь на пригорок. – Грустно слышать.

Внизу, увидев его, вытянулись по стойке смирно подчиненные – Армелло, Эдуардо, Томмасо. Последний держал карабин Нильса.

– Еще как грустно! – Ламберто семенил рядом, отчаянно пытаясь зачем-то заглянуть в лицо Нильсу. – Верховный жрец ожидал ее в церкви до полуночи, но – тщетно. На что надеялась – непонятно. Бедная, глупая Энрика…

Сочувствия в голосе Ламберто не слышалось ни на грамм, и Нильсу захотелось ударить его наотмашь. Одно движение рукой – и конец этому червю. Конец данному Дио шансу…

– Ладно, – сказал Нильс, подходя к своим и отвечая на их молчаливые приветствия.

– Значит, оформляем нарушение, ведем в церковь и…

– Нет-нет, в церкви кровь ни к чему, все закончится на месте, – поспешил прервать его Ламберто.

Нильс, взявшись за цевье карабина, замер. Медленно повернулся к жрецу, который одарил его противной улыбочкой.

– Какая кровь? Вы о чем?

– Об Энрике Маззарини, которую вы должны казнить.

Нильс перевел взгляд на карабинеров.