Палач, скрипачка и дракон

– Они же в сосульки превратились. Позволь им опуститься ниже.

Энрика, не задумываясь, отпустила прядь, та скользнула в огонь, мгновенно оттаяла и вспыхнула. Энрика с визгом отскочила от чаши, замолотила руками по голове, сбивая пламя. Шар, если можно сказать такое о шаре, умирал со смеху.

– Ты – злой, безжалостный, глупый и гадкий подлец! – Разобравшись с огнём, Энрика вынула шар из кармана и закричала на него. Оттаявшие губы шевелились свободно, но в шаге от чаши Энрику снова начала колотить дрожь. Надо искать тепло с крышей и стенами.

И с горячим супом.

– Кто-то из нас двоих, несомненно, глупый, да, – отозвался шар.

– За что ты меня так ненавидишь?

– Хм... – Шар призадумался. – Не то чтобы ненавижу... Ты мне, собственно, даже нравишься. Но коли сама предпочитаешь голову в пекло совать, так пропади ты пропадом, дура сбрендившая.

Энрика, нахмурившись, вгляделась в улыбочку шара.

– Рокко?..

– Это имя моего создателя, – подтвердил шарик. – А я лишь впитал его мысли, когда он держал меня.

– После нашей ссоры?

– Ну да.

Так что ты сама во всем виновата. Давай разморозим еще немного волос? Мне понравилось.

– Замолчи! – велела Энрика. – Ты меня очень сильно расстроил, но я об этом пока не хочу даже думать.

– Что думать не хочешь – это понятно. Занятие сложное, неприятное, то ли дело на скрипочке пиликать.

Ах, так? Энрика разозлилась. Тоже мне, нашел пай-девочку, дурак стеклянный. Шагнув к чаше, Энрика вытянула руку с шариком над огнем.

– У меня нет чувства самосохранения, иначе я не пытался бы скормить тебя дракону, – грустно сказал шарик.

– Впрочем, если это потешит тебе самолюбие, то – а-а-а-а, нет, не надо, перестань, только не огонь, пожалуйста! Я готов на все, только бы не...

Энрика не обращала внимания на его кривляния. Она не отрывала взгляд от запястья вытянутой руки. Метка исчезла.

– Могу сплясать вприсядку, или спеть грустную песенку о голодном бродяжке... – продолжал паясничать шар.

– Отвечай, – повелела Энрика, – Рокко отправил меня в прошлое?

Ей показалось, что она чувствует внутреннюю борьбу шарика.

– Н-н-нет, – выдавил он, наконец. – Я бы так не сказал.

– А как бы ты сказал?

Шар в ответ разразился такой похабщиной, что Энрика покраснела. Вот дура! – тут же укорила себя. Знала ведь – только конкретные вопросы!

– Как называется этот город?

– Ластер.

Впервые услышала название.

– Почему у меня исчезла метка?

– Потому что Новый год еще не наступил.

– Я переместилась во времени?

– Нет.

Энрика замолчала.