Палач, скрипачка и дракон

Нильс ограничился тем, что поднял воротник и втянул голову в плечи. Главное действовать быстро. Вряд ли девчонка успела хорошо спрятаться. Найти ее, приволочь сюда и ждать полуночи. Вот и весь план.

Все это время, и потом, шагая по одинокому следу Энрики, Нильс глушил в себе чувство ностальгии. Не позволял думать о том, чтобы пройти по родной улочке, взглянуть еще раз на знакомые с детства дома, послушать, о чем говорят люди. Нет, у него здесь дело – вот и все.

Однако у Дио, видно, были свои планы.

В Ластере жило немало музыкантов, и они обожали упражняться в любое время суток.

Кроме того, у многих в домах стояли граммофоны. Шагая по улицам, порой можно было слышать пять-шесть разных мелодий одновременно. В любой день, кроме одного – новогоднего.

В этот день все прекращали развлечения и старались вести себя тихо и спокойно, как будто от этого что-то зависело. Все боялись дракона, старались привести в порядок дела. Молились – те, кто веровал. Завтра тоже будет тишина. Город уже вздохнет с облегчением, но еще будет скорбеть по той несчастной, которой довелось расстаться с жизнью, дабы подарить жизнь Ластеру.

От этой мысли дрогнули, сжались в кулаки огромные ладони Нильса.

И вдруг в тишине, нарушаемой лишь голосами прохожих, послышался отголосок мелодии. Не просто мелодии – Нильс признал знакомую руку и устремился на звук. Ноги несли его на знакомую улицу. Музыка уже стихла, но Нильс все шел и шел к тому дому, где прошло его детство и юность, где прошла вся жизнь.

Вот еще два поворота, и качнется на цепях знакомая вывеска… Нильс быстрой и бесшумной тенью метнулся в щель между двумя домами. Впереди по улице показалась фигура стражника. Он шел, как хозяин, озирающий владения, вертя пальцами одной руки копье. Копья-то им зачастую и хватало, даже тупым концом обходились. Но из-за плеча стражника торчал и ствол винтовки. Для совсем скверных случаев. Таких, как, например, Нильс…

А ведь в прошлом году Нильс бы даже не посмотрел на этого стражника, как бы тот раболепно ни кланялся.

Противно. Сжался тут, в какой-то дыре вонючей, как…

– Э, ты с какого района? – донеслось из глубины щели.

Нильс, даже не пытаясь развернуться в тесноте, повернул голову. Его чуть не вырвало: на корточках сидел бездомный оборванец и пожирал со шпаги поджаренную крысу.

– С этого, – буркнул Нильс. – Не ори, стражник идет.

– А мне по барабану, я человек честный! – Оборванец и вправду принялся орать.