Прыжок под венец

Эх, ладно, буду надеяться, что за ужином мне все-таки соизволят ответить хоть на какие-то вопросы. А есть действительно хочется.

И в подтверждение этих слов мой желудок жалобно забурчал. Страшно подумать, что в последний раз я ела еще в Москве! Завтракала овсянкой на воде. И не потому, что я придерживаюсь здорового питания. На самом деле я ее терпеть не могла. Но Влад весьма настойчиво советовал мне скинуть к новому году хоть несколько килограмм. А то, мол, ни в какое платье не влезу. Вот и пришлось не по своей воле сесть на диету.

Кто бы мог предположить, что продолжить ее придется уже в другом мире!

— Тоща ты слишком, — в этот момент проронила Тереза, вновь неодобрительно окинув меня взглядом. — Ладно, будем надеяться, что все обойдется. Драконы любят женщин в теле. А ты мелка и худосочна.

«Точно, едят они женщин», — мелькнула в голове испуганная мысль.

— Хотя, с другой стороны, на тебе печать преображения, — продолжила рассуждать вслух Тереза. — Дураков, чай, в стае нет — у самого Вэйланда невесту отбивать.

— Да не невеста я ему! — раздраженно фыркнула я. — У меня скоро язык отсохнет говорить, что я не собираюсь выходить за него замуж!

— Ой ли? — лукаво переспросила Тереза, но тут же замахала руками, заметив, что я открыла рот. Торопливо добавила: — Ладно, не суть важно. Короче, девочка моя. Веди себя тише воды, ниже травы. Уяснила?

— Угу, — хмуро буркнула я.

Только после этого Тереза развернула меня лицом к зеркалу, позволив посмотреть на себя.

Я никогда не любила свое отражение.

Мне неизменно чудилось, будто оно издевается надо мной, подчеркивая все мои недостатки. Нос казался слишком длинным, глаза какими-то заплывшими, к тому где-нибудь на щеке я всегда обнаруживала красное пятно невесть откуда взявшегося прыща.

Но сейчас… Сейчас все было иначе.

Нет, в отражении я видела именно себя, в этом сомневаться не приходилось. У меня не выросли рога и не переменился цвет волос или глаз. Но что-то неуловимо изменилось. Я вдруг осознала, что мне приятно смотреть на себя.

Волосы перестали выглядеть спутанной неухоженной паклей. Напротив, теперь они струились темным блестящим шелком. И при всем этом почему-то не лезли в глаза! Мистика, да и только. Кожа утратила противный сероватый оттенок непонятной хронической болезни. На щеках заиграл румянец. Даже глаза блестели ярче. Да, они остались обычными серыми, но в их глубине словно играл лукавый отблеск затаенного смеха.

— Чудеса… — изумленно прошептала я.

Повернулась возле зеркала боком.