Тайна острова Незабудка. Мир без обмана

— Аааааа, — завизжала Ники, сгорание заживо произвело должный эффект.

— Блин, вот почему так каждый раз? Ники, ты жива, цела и невредима. Что ж так орешь? — возмутилась волшебница, получившая дозу бодрящего «будильника».

— Простите, — осиплым голосом прошептала девочка.

От такого визга даже мертвый проснулся бы, Вика заложила уши руками, а Эдик, как резво ворочалась по всему полу, дрыгая конечностями, так и не проснулась. Сэнта присела рядом со спящей красавицей и попыталась ее разбудить: трясла за плечо, осторожно била по щекам, вылила стакан холодной воды, — эффекта не было.

— Странно, — подвела итог женщина, придерживая Эдик, чтобы та не билась руками, а девочки держали за ноги. — Вика возьми ее руки.

Сэнта охватила ладонями лицо Эдуарды, прикрыла свои глаза и рухнула без чувств рядом.

— Что это с ней? — удивилась Ники.

— Может, беременна? — предположила Вика.

Волшебница очнулась сама, Ники не успела принести стакан воды для нее.

— Девочки отойдите, — и женщина взяла спящую на руки, окутывая ее своей силой, раскачивая и тихо напевая колыбельные.

Эдик на глазах успокоилась, прижалась к Сэнте и довольно засопела, казалось, еще чуть-чуть и замурчит, словно маленький кутёнок.

— Ложитесь спать, с ней все будет хорошо, — напоследок сказала она и исчезла с «младенцем» на руках.

Подружки переглянулись, собрали ложе: матрас, простынь, подушки и одеяло, — которое Эдик разгромила, и легли. Разговаривать не хотелось, каждый думал о пережитом, смотря в потолок, а все так классно начиналось: веселые игры, вкусный ужин, снова игры, разговоры на чердаке, там же ночлежка на полу на самом большом пушистом матрасе с кучей подушек и одеял при свете необычных ночников.

Кайф. А какое по планам предстояло утро: подъем в обед, завтрак с печеньками и чаем и снова игры.

***

К хорошему привыкаешь быстро, вот и Мальтус проснувшись с первыми лучами солнца, с улыбкой на лице потянулся, перевернулся на бок, придвинулся поближе к возлюбленной с намерением пробудить ту ото сна горячими поцелуями и не только поцелуями.

Увы, его устоявшейся традиции, которую он так полюбил, и которую недолюбливала избранница, предпочитавшая лишний час поспать, сегодня было не суждено состояться. Теплое местечко в объятьях Сэнты было занято. Сначала король подумал, что опять мелкая засранка, то есть Полина, приперлась к ним на ночлежку.