Тайна острова Незабудка. Мир без обмана

Ты же знала, что она принцесса Незабудки? — снова кивок. — Знала. Так вот зачем было доводить ребенка и вызывать преждевременное пробуждение дара?

— Какого дара? — пискнула Аманда, до ее отравленного угарным газом мозга стало доходить масштаб трагедии.

— Каждый потомок огненного дракона имел определенную власть над огнем, несмотря на то, что повелителей за историю было единицы. Это элементарно! Или непонятная ярость и ревность настолько затуманили взор, что дважды в два сложить не смогли? Ладно, некогда мне вам лекции читать, мысленно представьте лазарет, вам нужна помощь врача.

Переместив приемную маму принцессы в больницу, Сэнта бегло осмотрела кабинет, как она поняла, нужен ремонт, капитальный ремонт, и сгорела с девочкой на руках.

В их уже родной хижине в зале Полина была уложена на диван и опоена всеми возможными снадобьями, замедляющими пробуждение силы. Сэнта нервно наматывала круги по комнате, телепатически достучаться до Мальтуса не получилось. Блондин коронованный свою шальную молодость решил вспомнить?! Волосы пылали праведным гневом, в комнате было жарко.

Послышался шорох, волшебница обернулась на шум — это Полина пыталась встать, женщина тут же подошла к ребенку.

— Пить хочу, — пожаловалась девочка, пытаясь слюной смочить пересохшие губы.

Сэнта помогла ей принять сидячее положение и дала стакан воды, присела рядом.

— Сэнта, чем ты меня напоила во рту так горько, фу?

— Вода обыкновенная, — невинно пожала плечами она: «Деточка моя, я тебя до этого, чем только не опоила».

Некоторое время они так и сидели обнявшись. Полина пыталась заснуть под ритмичное частое биение сердца волшебницы, а Сэнта просто считала до ста, говорят, помогает успокоиться.

— Девочка моя, а что случилось? — не выдержала первой волшебница, порыться в ее мозгах она не рискнула, поскольку постороннее магическое вмешательство в данный момент могло спровоцировать очередную волну инициации.

Полина поежилась, но зародившиеся сомнения с подачи Аманды не давали ей покоя.

— После выступления ма…, — назвать ее «мамой» у нее не повернулся язык, — Аманда Рахманбековна вызвала меня в кабинет.

Я подумала, что она что-то скажет про нашу песню и без задних мыслей пошла к ней, ожидая увидеть там и девчонок, мы с ними, как сошли со сцены, разминулись, суматоха и все такое. Так вот она и сказала про выступление, только девчонок там не оказалось, не похвалила, назвала нас вульгарной и недостойной этих стен группой. Еще много чего интересного и не лестного.