Тайна острова Незабудка. Мир без обмана

— Не заболела ли? Ешь то шаурму в прикуску с ананасами, но бутерброды фиг знает с чем, — при этих словах он резко остановился, поставил жену на ноги, провел рукой со слабым синем сиянием по ее животу. — Сэнта ты до сих пор силу не призвала?

— Нет, а что? Ты сам говорил, что грудное вскармливание ребенку очень полезно.

— Первые шесть месяцев желательно, — кивнул он. — Только ей десять месяцев, как стукнуло.

— А ты используешь магию? — она стала о чем-то догадываться.

— Только что, с тех пор как мы решили устроить повторный медовый месяц, вдали от дворцовых интриг.

— Я беременна? — прямо спросила Сэнта.

— Да, — кивнул он, прибывая в удивление и несколько заторможенном состояние, — Сэнта, я на тебя не давлю, если ты…

— Я хочу этого ребенка, — уверенно сказала она, и пусть это решение было принято спонтанно, но сомнений в его верности не возникло.

Магия — это наркотик, воздержание подобно ломке, желание вернуть былую мощь невыносимо, но новая жизнь требовала больших жертв. Сэнта была готова надавить на горло своим желаниям, чтобы прижать к груди свое дитё и услышать долгожданные слова с уст малыша: «Мама».

— Ура! — Мальтус подхватил ее на руки и закружил. — У нас будет ребенок! Я тебя очень сильно люблю!

— Милый, отпусти, меня может стошнить, — рассмеялась она.

Сэнта перелистывала альбом. В нем была их жизнь! Украденная жизнь…

Кому это надо и зачем? В голову не приходили подобные вопросы, только воспоминания душили больной мозг. Слишком много информации, слишком быстро и хаотично она занимала свое законное пространство.

— Они наши дети, — пришел к выводу Мальтус, ненавидя всеми сердцем негодяя, отнявшего их.

— Наши. Это многое объясняет, — кивнула она, рассматривая фотографию, где она уставшая полусидела в кровати, держа розового младенца на руках, а Мальтус счастливый-счастливый обнимал ее за плечи.

Сэнта захлопнула альбом, вытерев слезы.

— Мы найдем наших девочек, — уверенно заявил он, обнимая свою законную во всех смыслах жену.

Глава 13

Полина разлепила заспанные глаза, самочувствие, мягко говоря, было паршивое, напоминало такое состояние, когда переспишь: суставы ломит, голова болит, дальше спать хочешь, но не можешь заснуть. Под боком лежала Эдик, которая ее приняла за своего плюшевого медвежонка (да-да, именно за него, пусть не отговаривается, но все домочадцы давно в курсах с кем она спит), обняв руками и ногами. Неудобно. Поля растолкала сестру.

— Еще пол часика, — заворчала та.