Тайна острова Незабудка. Мир без обмана

— Что случилось? — спросил Мальтус, взглядом быстро оценивая обстановку вокруг: бледная Сэнта, Эдик за ее спиной и на кровати укутанная в одеяла Полина.

— Здравствуй...те, — отмерла волшебница, в руках нагревая чашку с пахучим травяным содержимым.

Мальтус сел на кровать, скинул с больной одеяло, на что Поля возразила неясным мычанием, придал ей полу сидячие положение, подложив подушки под спину.

— Что-нибудь давала? — поинтересовался он, волшебница мотнула головой. — Давай чашку.

Мальтус взял варево, остудил до нужной температуры и под слабое сопротивление влил в больную.

Потом он снял помпезный камзол, закатал рукава с шикарными накрахмаленными белоснежными манжетами, и его руки охватило голубоватое сияние.

— Подержи ее, процедура не из приятных, — попросил волшебник.

Сэнта села рядом с Полиной, взяла ту за плечи. Сначала девочку окутала синяя дымка, Мальтус поморщился. И Эдик с ужасом наблюдала, как его руки вошли в грудную клетку сестры. Вот тут Полина завизжала, забарахталась и попыталась освободиться.

Процедура была на счастье девочки не долгой, волшебник вытащил руки и сияние погасло.

— Полевая медицина, есть и другие методы лечения, но это самый быстрый вариант выздоровления, — пояснил он, свои варварские действия. — Сэнта теперь твоя очередь, поработай телогрейкой.

— Хорошо, какая температура?

— Примерно двадцать пять градусов и выше, но лучше по требованию.

Она кивнула, придавая лежачее положение пострадавшей и устраиваясь рядом с ней. Король заботливо укрыл их одеялом.

Сэнта сильно устала и была вымотана, но костюм для ролевых игр его величества оценила. Она всю ночь просидела над отчетами, а, только прибыв из Совета, где ей поласкали мозги, к ней примчалась Эдик с дурной вестью, блаженно прикрыла глаза, настраиваясь на нужную теплоотдачу.

— Пошли, перекусим, — довольно потянулся он. — Я голоден, как волк. Вот откуда в моем королевстве пошла мода на вечеринки в древнем стиле? Целый день себя шутом чувствую.

Эдик хихикнула, осмотрев внешний вид короля: коричневые бриджи, белые чулки, дивные башмаки с бляшками и нашивками, белоснежная рубаха с кружевными манжетами, а бархатный коричневый камзол небрежно лежал на ближайшем кресле.

— К этому парик прилагается, но я же король, — подмигнул он.

Девочка засмеялась в голос.

— Это еще что! Ты бы видела женское платье с жестким корсетом — ни сесть, ни вздохнуть — пышной тяжеленые юбки и огромная прическа. Что там только в волосы не вплетают.