Тайна острова Незабудка. Мир без обмана

Тот, кто будет в большую часть представлять государство на международной арене.

— А дяди, племянники, их дети?

— К сожалению или к счастью наш род не так плодовит. Дети, которые покидали Цветкольф, теряли связь с островом, а их дети редко были повелителями стихии воды, а внуки тем более. Их не касалось проклятья и бремя правящего венца.

Сэнта молча продолжила свой путь под разъяснительное повествование Мальтуса. Если учесть то, что род правил с начала времен, древо у волшебника было внушительное, и он про каждого все знал.

Волшебница остановилась, удивленно посмотрела вперед, это была последняя экспозиция неизвестного мастера, но пара не была похожа на родителей Мальтуса, хотя мужчина и женщина определенными чертами напоминали его отца.

— Это Варфоломей и моя бабушка, которая так и не стала королевой, но остров ее признал, — пояснил мужчина.

— Ясно.

Это объясняло многое. Статуи смотрели в разные стороны, были на расстояние друг от друга и едва соприкасались руками. Словно он протянул руку и пытался ее ухватить, а ее пальчики скользили по его ладони.

— А где твои родители?

Мальтус вздрогнул.

— Статуи из камня выходят не сразу, надо много времени. Они обычно появляются через поколение. Словно жизнь просматривается, а потом выделяются основные моменты, черты лица и запечатлеются в камне навечно. Когда-то и мы тут будем.

— И кто это все просматривает, вырезает статуи из камня? — не поняла волшебница.

— Сэнта, это сакральное место, здесь нет посторонних.

Камень сам приобретает человеческие черты и выходит из свода. Пойдем, радость моя, — и он увлек ее на площадку перед водоемом и входами в пещеры.

***

Сон. Очень страшный и длинный сон. Словно на тебя совершили покушение и, как не бывает во сне, весьма удачное, но как полагается тебя спас возлюбленный. Потом темнота. А потом опять странный сон. Там был Мальтус, она и странная пещера, а он ей что-то говорил и говорил. Просыпаться не хотелось, но видеть кошмары не хотелось еще больше.

Сэнта открыла глаза, резко закрыла. Дневной свет сильно слепил. Она открыла один глаз, потом другой. Осмотрелась. На кресле перед ней дремал король. Попыталась тихо встать, но тело подчинялось с трудом. Волшебник открыл уставшие глаза, шорох потревожил его чуткий сон.

— Радость моя, — тихо начал он, и по его тону она поняла, что ничего хорошего ей не скажет, — ты, когда в следующий раз решишь рисковать собой, меня предупреди, чтобы я тебя подстраховал.