Светлая эльфийка в Академии тьмы

Просто хотелась так стоять в тишине и покое долго-долго, и чтобы мужские руки обнимали меня за плечи, согревали.

- Темные эльфы не должны знать о том, что Лиапраа нимфа любви, - раздался голос отца позади нас.

- Никто об этом не знает, - повернулся к нему Ритар, увлекая меня за собой.

Я встретилась с тревожными глазами отца. Синева была почти темной и пронзительной, как море после бури, которое только еще возмущалось и не успело успокоиться, но очень скоро станет вновь приветливым и теплым, призывно накатывая свои волны на берег.

- Сатьяна знает, - шепнула эльфу директору.

- Не думаю, что она всерьез восприняла эти слова, - так же тихо ответил мне Ритар.

- Это кто еще? – нахмурился папа.

- Жена главы Второго дома, - ответил темный эльф.

- Весьма легкомысленная особа, - высказала свое мнение о бывшей возлюбленной Ритара.

- Согласен. Думаю, что даже если она что-то об этом скажет, ей не поверят, - подтвердил мои слова эльф директор.

- Мне это не нравится, - упрямо произнес отец.

- Она меня видела с синими волосами, а сейчас у меня другого цвета, так что вполне может не узнать, - сделала еще одну попытку убедить родственника.

Мрак, зачем я это делаю? Зачем уговариваю на то, чего сама не хочу? Паника, поселившаяся в душе, горела мрачным огнем, но разум твердо стоял на своем – учиться все равно придется. Хочу я этого или нет. Впрочем, может быть виной моей уверенности вполне могли быть руки эльфа директора, продолжавшие обнимать меня на глазах у моего отца.

Как-то незаметно в эти несколько дней Ритар все время оказывался рядом, общался с моим папой, поддерживал меня и вот сейчас встал вопрос об обучении в Академии тьмы.

Отец стал прохаживаться по комнате, поглядывая на дальние углы, где, если хорошенько присмотреться, были остатки мглы. Очень небольшие, скорее серая дымка, но она не позволяла забыть, что только произошло в этой гостиной.

Я с тревогой смотрела на высокую фигуру отца, с волнением ожидая его решения. Он меня прекрасно знал, что могу послать пожелание кому угодно, не думая о последствиях, потому ему приходилось принимать решение слишком серьезное.

Он, конечно, мог созвать совет старейшин, но мы прекрасно знали, какое решение они вынесут, впрочем, моему папе оно тоже очень нравилось. Однако я с этим была категорически не согласна, а потому бороться за свою независимость решила до последнего.

- Мне нужны гарантии, что о Лиа никто не узнает, - развернулся к нам папа.