Алая сова Инсолье

И тут она сама, своими руками укладывает меня на какую-то драную тряпку и тащит… куда, кстати?

Оказалось, в кусты. Натурально, в кусты!

А еще она все время с кем-то разговаривает, и этот кто-то шуршит кустами, хрустит ветками и недовольно хрипит. Что за тварь? Откуда взялась? Какой-то немой, что ли? Вроде языков я алым не резал…

— Здесь? — спросила между тем девушка, отпуская плащ. — Да, спасибо, я слышу воду. Умница. — И она повернула голову в сторону особо густых зарослей. — И вы будьте умницей, господин.

Полежите спокойно, пока я все приготовлю.

Кто? Я? Умницей?!

Идиотка, она все еще такая идиотка… Мне же нельзя смеяться! Сама сказала!

Она тем временем довольно шустро для слепой ползала вокруг меня по кустам, шуршала, хлюпала водой в закопченном котелке, неловко потрошила свой узел, но аккуратно раскладывала возле меня некие пузырьки, полосы бинтов и прочую муть. Что она вообще делает, интересно? Деревенская знахарка покусала? Наложением рук больше не лечим?

— Извините.

— Девушка закончила свои таинственные приготовления и села рядом, легко коснувшись моего лица кончиками пальцев. Я с трудом подавил в себе желание дернуть головой, словно дикий пес, и впиться зубами в тонкое запястье. — Я сделаю все, что смогу. Для начала выпейте, пожалуйста. — Она приподняла меня, подхватив под плечи и сунув под нос плошку с некоей дрянью.

Дрянь даже пахла приторно — буэ-э-э… Терпеть не могу сладкое, если оно не кислое или не острое.

— Может, я лезу не в свое дело, синьорита, — захрипел было я, не выдержав издевательств, — но на вас храмовое одеяние жрицы.

Если мне не изменяет память, подобные вам должны лечить магией, а не… сладостями.

Чашка возле губ дрогнула, но тут же неумолимо приблизилась снова.

— Выпейте, пожалуйста. — Слепая дурочка непреклонно покачала головой, и я едва не взвыл, давясь злостью пополам с еще одним непонятным чувством. Тон и жест были мне знакомы до последней нотки, до мельчайшего движения. И означали они, что даже целый отряд алых сов не сдвинет эту тощую дуру с места, если она уперлась.

Может, она все-таки поняла, кто я, и таким образом мстит? Мол, лечить не стану, пусть помучается? Да ну, с такой улыбкой это невозможно. И впрямь же беспокоится, тычет в меня своей приторной дрянью так настойчиво, что еще немного — и просто разожмет мне челюсти силой. А потом вольет что хотела.

На долю секунды промелькнула мысль о яде, но я тут же отбросил эту идею.