Иди на мой голос

Передо мной предстало лицо Даймона, его черные длинные волосы взметнувшись, опали на плечи, на меня с вызовом смотрели его темно-бордовые глаза, часть его бледного лица осталась как прежде, тонкие губы улыбались одной стороной, вторая половина лица была словно оплавлена, как у восковой куклы. Я удивилась, но не отшатнулась, протянула руку, но мужчина отвел ее в сторону, не желая терпеть мое прикосновение.

- Как это произошло?

- Я пытался пройти в твой мир.

- Когда?

- Еще помнишь Ардена?

- Это был ты? Но как? – пораженная, я села на мох.

- Я шел на твой голос. Пытался материализоваться в твоем мире. Но, чем больше ты верила в Ардена, тем меньше ты верила в меня. Когда я был уже близок к успеху, твоя вера превратилась в подозрение и меня отбросило назад, в клетку того мирка.

- Я помню, что чувства к Ардену и к тебе вызывали внутри меня противоречие и в то же время как будто сливались воедино. Мне было странно, от того, что они были схожи по силе. Но еще в то время я стала испытывать проблемы со здоровьем, будто что-то пило из меня силы.

- Для моей материализации требовалось много жизненных сил.

- Но почему ты не рассказал мне? Если бы я знала, то смогла бы тебе помочь.

- Ты боялась, что я стану свободным, тебе было легче держать меня одного в замке.

- Ты пришел на Понани, за пыльцой, чтобы залечить повреждения? – после недолго молчания, во время которого каждый из нас был погружен в свои мысли, спросила я.

- Да.

- Мне не важна твоя внешность.

- Однако, ты сама стала еще прекраснее, а хранители в твоем новом мирке один привлекательнее другого.

- Но это не моя настоящая внешность. Скорее я должна переживать о том, как много внешность значит для тебя.

- Все, что получает энергию – становится настоящим. – мужчина, наконец, сел на землю.

- Позволь мне нанести мазь?

На лице Даймона отразилось сомнение, тема внешности явно не давала ему покоя.

- Я хочу позаботиться о тебе, пожалуйста, - я протянула руку за баночкой с пыльцовой мазью.

Мужчина сдался на мою просьбу, выдал мне баночку и устроил свою голову у меня на коленях, нежными движениями я стала втирать мазь в поврежденную половину его лица.

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая мир в приятные золотистые оттенки, мы вышли на равнину, поросшую вереском. Перед нами простирался фиолетовый ковер, я восхищенно выдохнула.

- «Вереска море – печальны холмы.