Суженая для Тёмного. Попаданка из пророчества

– Довела мачеху? – криво улыбнулся рябой, – Неплохо она нам за тебя отвалила, гляди.

Он открыл коробочку, завёрнутую в бумагу. Внутри ровными рядками сияли золотые монеты.

– Ежели по справедливости, то этого мало за дрянь, из-за которой мы лишились… – и сиплый отморозок резко замолчал, потому что остальные уставились на него с откровенной ненавистью, – но сейчас ты за это ответишь.

Угроза должна была напугать, но эффект вышел прямо противоположный – я вдруг успокоилась. Нет, чувство опасности никуда не делось, напротив, усилилось до невозможности, почти до физической боли.

Трое громил смотрели на меня с явным предвкушением, глаз четвёртого я не видела, но затылком ощущала тяжёлое дыхание, насквозь пропитанное дешёвым табаком и перегаром. А потом… Внезапно проснувшейся интуиция заставила изо всех сил вцепиться зубами в волосатую руку. Во рту разлился противный металлический привкус, и тесные объятья разжались.

– Эта дрянь укусила меня до крови! Держите её!

Развив прыгучесть бешеной тигрицы, я отскочила на несколько метров и замерла. Убежать не получится – проверено, – но что же делать?

– Не подходите, – шепчу еле слышно.

Голос не слушается, руки дрожат.

– Что ты там лепечешь? – Полные губы рябого растянулись в злобном оскале, – Надеешься, что и сейчас откуда ни возьмись появится маг? Чтоб его тёмные демоны сожрали!

– Не забрал с собой, значит, дара нет, – уверенно отчеканил синеглазый, и четвёрка мужчин, переглянувшись, двинулась в мою сторону.

В этот момент предчувствие близкой мучительной смерти достигло своего апогея, и тело пронзил разряд обжигающей боли.

Ещё один…

И ещё…

Затем боль кипящей лавой потекла по венам, и я закричала, не в силах терпеть адские муки. Мужчины тут же остановились, их глаза расширились в откровенном изумлении. Не знаю, что увидели они, а я увидела, как мои обидчики синхронно сгибаются пополам и отлетают прочь, будто получив удар в живот сокрушительной силы.

А дальше… Они не упали на землю. Они бесследно исчезли… Растворились прямо в воздухе!

Боль тоже пропала, и я пустым мешком свалилась на дорогу – настолько обессилила и физически, и морально. Сознание, державшееся до сих пор на чистом упрямстве, дурашливо помахало ручкой и отключилось…

***

– Э-эй… Э-э-эй! Э-э-э-э-эй!

В голове мерно и настойчиво шелестел чей-то шёпот, а я чувствовала себя лодкой, лениво покачивающейся на морских волнах.