Суженая для Тёмного. Попаданка из пророчества

Не обращая внимания на недовольный взгляд сестрички-змеи, я засунула камень в кармашек платьишка от лучших кутюрье этого мира и только тогда подняла корзины. С трудом, кстати.

– Иду я, иду.

Дорога в село заняла не больше получаса, но мне они показались вечностью из-за тяжёлых и жутко неудобных корзин. Увидев из-за деревьев крыши домиков, я даже повеселела и заулыбалась. Это заметила Джил, которая не переставая наблюдала за мной, как коршун за желанной добычей.

– Улыбайся, улыбайся, сейчас тебе матушка задаст.

Улыбнулась ещё шире. Сколько можно пугать? Я никогда не видела смысла бояться раньше времени. Будет день – будет пища.

Как следует рассмотреть новое место жительства не удалось, потому что мы вышли прямиком к дому новых родственничков. Не слишком большая – в два этажа плюс мансарда, – но очень симпатичная и добротная таверна притулилась у самой дороги, которая вела из чащи леса в посёлок.

Вместо того чтобы войти с чёрного хода, мы почему-то обогнули по периметру территорию, огороженную забором, и зашли в полупустой зал.

Очень чистый и уютный – почти ресторанчик. С камином, цветами на столах и деревянной барной стойкой.

Вокруг немногочисленных, но явно не бедных клиентов порхали две женщины. Одна – очень симпатичная лет тридцати пяти, с ярко-рыжими волосами, убранными наверх в увесистый пучок. Другая постарше, со строгим, будто высохшим лицом. Наверное, это и есть матушка?

Увидев нашу недружную компанию, рыженькая сделала знак рукой, приглашая куда-то вглубь таверны.

Мы проследовали в указанном направлении и очутились в просторной светлой кухне.

Я даже в наших деревнях никогда не бывала и потому рассматривала обстановку с интересом. В центре кухни расположился каменный очаг, над которым на толстых железных прутьях висели котлы с булькающим варевом и жарилась подвешенная за ноги тушка какого-то животного. Второй очаг чуть поодаль выглядел более привычно – как обычная деревенская печь. На ней скворчала одинокая сковородка с неизвестным, но вкусно пахнущим содержимым.

По разным концам длинного разделочного стола суетились ещё две дамы, обе уже преклонного возраста. Закопчённые стены щеголяли кухонной утварью, пучками кореньев и связками засушенных плодов, полки ломились от баночек – пустых и полных. Чуть дальше я заметила приоткрытую дверь в кладовую, уставленную бочонками и другими продовольственными запасами.

Из кухни вела ещё одна дверь, пока что закрытая.