Добыча ярла Бьорка

Не всем же с ярлом в одних покоях ночевать. Так что иди пока отсюда, Хельга...Не мешайся...

И смеётся, выразительно махнув рукой в сторону двери. Её вполне добродушное снисходительное хихиканье утопает в общем двусмысленном совсем не таком безобидном хохоте остальной прислуги. Я растерянно хлопаю глазами, озираясь по сторонам. Оглядываю смеющиеся, красные от жары и работы, лица. Мои щеки тоже наливаются пунцовым...Только уже от стыда. Они все подумали, что я...Чёрт...

- Нет, вы неправильно поняли, просто..

.- начинаю было объяснять, но ловлю себя на том, что объяснить не получится, и прикусываю язык.

В самом деле, не признаваться же, что Бьорк считает, что я ведьма, да еще и неконтролирующая себя, способная укусить в любой момент как бешеная собака. Вейла, конечно, сказала, что не в любой. Что опасна я только, когда злюсь или очень напугана, а скорее всего, когда и то и другое вместе. Но…Вот я сейчас злюсь, например. И даже сама не знаю, может ли это к чему-нибудь привести...

И-и-и...

Давайте будем честными...Работать и правда я не рвусь.

- Ла-а-адно, -тяну я, скользя рассеянным взглядом по хихикающим кухаркам и пытаясь быстро сообразить, что делать.

Глаза натыкаются на одно не смеющееся лицо. Агнес. В упор смотрит, побледнев и сдвинув брови. По позвоночнику пробегает неосознанный тревожный холодок, и я резко перевожу глаза на ухмыляющуюся Боргу, чтобы прогнать это неприятное ощущение.

- Госпожа Магнусен, я можно мне тогда выдать все для шитья? Иголку, нитки, ткань.

Ткань нужна как можно мягче...И ещё веревочки или тесемки...- я чешу затылок, бормоча себе под нос, - ...Бельевые резинки- то вы наверно пока не изобрели...

- Ткань? И что же ты собралась шить, печорка? - с интересом поглядывает на меня Борга, наминая тесто.

- Да так...- я кусаю щеку, не зная, как объяснить свою навязчивую уже потребность в нижнем белье, - Есть в нашем крае очень удобный предмет одежды...Трусы называется...Я сошью - вам покажу обязательно, госпожа.

***

Борга отвела меня в комнату служанок, чтобы я никому не мешалась.

Выдала иголку с ниткой, обмылок, какие-то странной формы ножницы, которые необходимо было сдавливать двумя руками, чтобы что-то отрезать, и, горестно поохав, что не для того берегла, вручила еще отрез голубой льняной ткани, достаточно тонкой и прочной. И, пожелав удачи и скептически вздёрнув бровь, при виде того, как я пытаюсь управиться с ее ножницами, убежала обратно на кухню...

Никогда...