Ледяной цветок для лунного императора

— Спасибо, — несколько удивленный тем, что его брат нахваливает чужую жену на глазах у собственной невесты, отозвался император и поднял свой бокал. — Тогда позволь поднять бокал за твою невесту, столь же прекрасную, как восход, и пожелать вам счастья!

Тут уже я, зардевшись от комплимента, опустила глаза долу, а Мирра, которая всегда не любила, когда ей уделяли мало внимания, взяла в руки вилку и со зверским выражением воткнула ее в горошек на своей тарелке.

— Что вы, — слегка дрожащим голосом произнесла она, изучая горошину на своей вилке, — разве я могу считаться прелестной, с таким-то носом? — и, отправив горошек в рот, бросила на меня победный взгляд.

— Дорогая Лиарра, — в шоке от того, как на самом деле звучит мой голос в Миррином исполнении — неужели я говорю в такой писклявой манере? — запротестовала я, — это я недостойна похвалы, не с моими же... куриными мозгами. — не сдержалась я. — Помню, еще в детстве я могла натворить чего-то, а другие за меня за расхлебывали.

И если бы мне было за это стыдно! Так нет, я абсолютно не чувствую вины за то, что творю!

Выпалив свою тираду, я залпом выпила второй бокал и поспешно засунула в рот кусочек хлеба, чтобы не сказать что-то еще.

— А я, а я, — завелась Мирра, — я только и делаю, что целыми днями читаю, со мной даже поговорить нельзя, потому что мой длинный страшный нос вечно в книге!

— А со мной — не о чем, потому что я за всю жизнь прочитала только азбуку, и ту — кое-как! — отозвалась я.

— Но когда мне советуют углубить образование, я не слушаю, хотя с моими-то слоновьими ушами у меня должен быть отличный слух!

— А я... — начала было Мирра, но тут ее жених, сидящий напротив нее, видимо, пнул ее под столом, потому что она ойкнула и замолчала. Я тоже замолкла, окидывая взглядом сотрапезников. Император наблюдал за нашей перепалкой с непроницаемым выражением, а мрачный Аррен, следящий за нашей перепалкой, переводя глаза с меня на Мирру, словно следил за новомодным развлечением — теннисным матчем — налил себе полный бокал вина и залпом осушил его.

Наверное, в этот миг он прощался с головой или карьерой. Его ничего не понимающая невеста, с открытым ртом уставившаяся на нас, внезапно бросила на Аррена быстрый взгляд и заговорила о новой театральной премьере, и я, чинно сложив руки на коленях, слушала ее, думая о своем.