Ледяной цветок для лунного императора

Совсем еще мелкая — наверное, тут идут занятия для первого класса.

— Ваше величество, — с трудом выговорила она тонким голосочком, — а летом вы растаете?

Кто-то слева от меня фыркнул, но когда я повернулась, лицо императора было уже абсолютно спокойным.

— Конечно, — серьезно подтвердила я, — только лужа и останется.

С лица молоденькой учительницы сползла улыбка, и она озадаченно заморгала, наверное, вспоминая, где в ее учебнике такое написано.

— А где же тогда его императорское величество возьмет новую жену? — бесхитростно спросила все та же девочка за первой партой.

Глаза у нее горели восторгом — еще бы, вживую увидела тетю, которая скоро растает!

— Новую слепит. Из снега, — с убийственной серьезностью продолжила я, и директриса издала невнятный звук, безуспешно попытавшись замаскировать его кашлем. Во взгляде же молоденькой учительницы читался ужас вперемешку с жалостью — конечно, ведь жить мне оставалось всего пару месяцев, до весны!

— Ее величество шутит, — вмешался Рэйден, видимо, пожалев педагогический состав этого заведения, и обаятельно улыбнулся: — Дорогая, не нужно пугать детей, — в его тоне слышалась укоризна, но в глазах плясали смешинки.

Наверное, представил, как будет лепить себе новую жену, когда снег выпадет.

Впрочем, ученицы не выглядели напуганными, а пожирали меня глазами с диким восторгом — наверное, гадали, с какого места я начну таять. Кто-то даже попытался украдкой потрогать юбку, и, выяснив, что она сделана из обычной ткани, а не, скажем, льда, разочарованно вздохнул.

Школа оказалась действительно современной и хорошо оснащенной, — там был и гимнастический зал, и плавательный бассейн, и кабинет химии с кучей пробирок — но больше всего меня поразило не здание, а лица людей. Все они, и ученики, и учителя, смотрели на императора с плохо скрываемым обожанием. Неужели его так любят поданные?

В зимнем королевстве никто, конечно же, не осмелился бы грубить императору или даже смотреть на него с недовольным видом — но все равно, когда он там появлялся, самое большее, на что он мог надеяться — это тщательно выверенная вежливость, замешенная на страхе.

Император объединил все страны много лет назад, когда миры, волшебный и человеческий, схлопнулись — и если люди, возможно, были этому рады, то волшебные королевства сдались только под угрозой полного разрушения.