Ледяной цветок для лунного императора

Ты что, забыла, кто такой император Рэйден? Ты знаешь, что он может сделать с тобой? И со мной? И со всем зимним королевством?

— Да ничего он не сделает, — возмутилась я. — Ты его прямо каким-то чудовищем выставляешь! Что он, казнит всю страну из-за одной Мирры?

— А ему не нужно никого казнить, — зловеще произнес Аррен, наконец-то удостаивая меня прямым взглядом. — Он может просто пожелать, и все зимнее королевство обратиться в прах. Ты знаешь, как он стал императором?

— Знаю, — я, нахмурившись, вызвала в памяти события десятилетней давности.

— Миры, волшебный и человеческий, вдруг схлопнулись, и он объединил все королевства и страны в одну империю. Лунную империю. Ну и что в этом такого? Без него были бы войны и беспорядок, все королевства начали бы борьбу за новые территории.

— Нет, дорогая моя, — зловеще произнес Аррен, и мне очень не понравился его тон, — миры не схлопнулись. Он их схлопнул.

Я пораженно уставилась на него. Как такое может быть? Да это же никому не под силу!

— Ты меня обманываешь, — убежденно отозвалась я, вставая.

— И я совсем не понимаю, почему. Я и так помогаю тебе, притворяюсь твоей сестрой — зачем ты рассказываешь мне то, чего не было?

— Потому что ты ослепла, — молниеносно поднявшись, он с силой нажал мне на плечи, и я свалилась обратно на свой диван. — Что, на тебя обратил внимание сам император, и ты уже готова растечься лужицей от счастья, как снег в апреле? Не забывай, что он думает, что ты — это Мирра!

— Знаешь что… — обозлилась я, но он не дал мне договорить, перебив и беря мои руки в свои.

Его тон из угрожающего вдруг сделался проникновенным, лишь глаза все это время не менялись, оставаясь по-прежнему непроницаемо-темными.

— Я переживаю за тебя, Лиарра, — негромко произнес он, тяня меня за руку и делая попытку поднять меня с дивана. Я молча упиралась — сейчас нас разделял стол, и меня это устраивало — но тут Аррен, потеряв терпение, резко дернул меня на себя, отчего я буквально впечаталась ему в грудь, и положил свою руку мне на спину.

— Император опасен. Я вижу, как он дурит тебе мозги. Если ты потеряешь бдительность и он тебя раскроет — то пусть делает со мной, что угодно, я вынесу все, но вот твоих страданий я не вынесу.

— Да ничего он никому не сделает! Мне кажется, ты излишне драматизируешь, — возмутилась я, отстраняясь, но Аррен снова прижал меня к себе и терпеливо повторил, словно говорил с несмышленым ребенком:

— Сделает, еще как сделает.