Ледяной цветок для лунного императора

Снова стерев слезы, я грустно улыбнулась — тогда все было так хорошо и просто. Мирра была совсем нормальной — она всегда была немного легкомысленной, но все равно оставалась хорошей. И Аррен был не таким, как сейчас.

А вот император, которого я при первой встрече испугалось до дрожи в пальцах, оказался гораздо надежнее давно знакомого Аррена… Если бы не все его угрозы уничтожить зимнее королевство, я бы, наверное, не относилась к нему с таким предубеждением все это время. Кстати, интересно, что на него тогда нашло? Насколько я успела узнать его, он был очень цельной натурой, и такое проявление мстительности не было ему свойственно.

— Госпожа? — Розанна, обнаружившая меня, застывшую в гардеробной и безмолвно глядящую в зеркало, слегка удивилась, — вам так нравится, как вы сегодня выглядите?

— А? — я, с трудом выныривая из своих мыслей, обернулась к ней, — о чем ты? Я смотрю на свой город.

— Город? — она с сомнением покосилась в зеркальные глубины, в которых я совершенно четко видела зимний пейзаж родного королевства.

— Ты что, ничего не видишь? — уточнила я, и она, нахмурившись, отрицательно покачала головой. Странно, может, она не видит ничего, потому что она не зимняя фея? — Ладно, — я махнула рукой, — пойдем пить чай.

Розанна безропотно прошагала за мной, однако, стоило ей войти в гостиную и увидеть злополучный фикус, как глаза ее яростно сверкнули.

— Что вы с ним сделали! — обвиняющее выкрикнула она, хватая горшок с подставки. — Он же погибает! Вы что, специально его чем-то поливали?

— Ну, мне пришлось кое-что в него вылить, — я неуютно переступила с ноги на ногу и вздрогнула от того, что девушка грохнула цветок обратно на подставку.

— Другого выхода не было, — торопливо пробормотала я, потому что в ее глазах пылал нешуточный огонь. Да она пришибить меня готова за этот несчастный цветочек! Хотя она же — цветочная фея, наверное, для нее он как любимый домашний кот…

— Розанна, прости, — поняв, что уморила ее любимца, покаянно пробормотала я, и огонь в ее зрачках слегка утих.

Вздохнув, она развернулась к горшку и поводила над ним рукой, сосредоточенно бормоча:

— Медянка, болеголов, синичный разманник… Непонятное зелье, никогда с таким не сталкивалась, — призналась она, оборачиваясь ко мне. — Не могу даже предположить, для чего оно.

— Оно опасно? — настойчиво спросила я.