Спокойствие, босс! или Ловушка для писательницы

Захотелось напомнить этому эксплуататору о трудовом кодексе, но… Кэрри уже попыталась поставить на место одного зарвавшегося хмыря у себя на работе, и вот чем это все закончилось. Так что ссориться с начальником в агрессивной стадии я не стала, сказала лишь, виновато шаркнув носком сапога:

— Прошу прощения, эр Грэм, но у меня обстоятельства. — И прежде, чем он успел съязвить (или что он там намеревался сделать?), торопливо добавила: — Очень важные! Очень-очень! Я переезжаю в другую квартиру.

Соврала, но лишь отчасти — я ведь действительно собиралась снять комнату.

И если просмотр жилья босс мог мне сорвать без каких-либо угрызений совести, с переездом так не поступишь — это событие другого масштаба. По всему выходит, ложь моя была во благо.

— Переезжаешь, значит, — протянул эр Грэм, рассматривая меня так, будто пытался найти, к чему придраться. Понимая, что это еще не конец, я вновь улыбнулась, стараясь сохранить остатки вежливости. — Ладно, переезжай, — а вот босс про вежливость, наоборот, забыл, снова перейдя на «ты».

Впрочем, я уже привыкла к его нестабильности и в этом вопросе тоже. — Завтра меня не будет в офисе, — внезапно огорошил он — и моя кислая улыбка засияла, став абсолютно искренней. — Я составил для тебя список задач на среду. Отправил на почту.

Он кивнул на мой моноблок, а я вздохнула, в то время как в голове крутилось что-то про сорок розовых кустов и далее по тексту сказки. Злобная «мачеха» явно была не намерена давать мне расслабляться. С другой стороны, глядишь, и работа в отсутствие начальника будет спориться.

Во всем ведь есть свои плюсы!

— Понятно, эр Грэм. А ключ от вашего…

— Нет.

«Не сильно-то и хотелось», — мысленно буркнула я, хотя доступ в «берлогу» директора в его отсутствие мне вполне мог потребоваться. Разумеется, по работе. Ну да бирс с ним! Пунктик у него, похоже, на этом ключе, точнее на неприкосновенности места, дверь в которое им открывается.

— Как скажете, босс, — чуть склонила голову я, переминаясь с ноги на ногу. — Можно уже идти? — глянула выразительно на часы, мол, караул, опаздываю!

— Идите, — разрешил он, а едва я собралась сорваться с места, чтобы побыстрее покинуть не только кабинет, но и этаж (вдруг догонит?), эр Зверь рыкнул: — И чтобы больше никакой школьной формы, эра Донован! Продолжите меня позорить…

— Пожалею.

— Именно.

Он выразительно замолчал, пригвоздив меня взглядом к полу. Тяжелым таким, мрачным, будто я что-то очень плохое сделала и была поймана на горячем.