Ссора.

Жажду до невозможности объяснить и понять как, зачем и почему жажду слушать именно Твой голос! Твою — эту неповторимую интонацию, эту - обезоруживающую смесь звуков, властно заставляющую камертон моей души входить в резонанс этому сладкому кошмару! Максима, превращающая мертвую материю в живую и… наоборот! Дай, дай же Мне слышать и слушать только Тебя, только Твой голос, вот такой, как сейчас… слегка насмешливый… слегка ядовитый… жизнь и надежду вселяющий и, никуда уже Я от него не…— Ладно, ладно! Ремня получил по попке и, хватит пока, на первое время.

Тааак. Куда же Мне девать теперь эту тушку? А? Керк? Оживлять Я ее, конечно же, не собираюсь, ещё чего не хватало, ночи потом не спи — где Он, с кем Он? А Он с ней! Нееет уж дудки. В Моём окружении соперницам нет места. Как видишь, для них это просто смертельно опасно. Ибо крута Я зело в делах сердечных! Так что будем делать с ней, подскажите, сделайте милость? А хороша,… хороша была — стерва. Так хороша, «что не можно глаз отвесь!» И, Тиса не без наслаждения на лице Своём прекрасном, пнула лежащее на боку тело в живот и, из остатков шеи тут же утробно булькнул кровавый сгусток полусвернувшейся уже крови.— Тьфу! Мерзость! Мясо вонючее! Не спалить ли нам эту падаль? — ногами своими, пиная ноги той, что бездыханно лежала на земле, подвернула их поближе к телу, потом подобрала с брезгливостью на лице двумя пальчиками за волосы голову и, как дохлую крысу бросила на распростёртое тело. — Опля!Потом, подойдя с боку и направив на лежащую Свои раскрытые обе ладони, что-то прошептала и,… в следующее мгновение тело вспыхнуло жарким пламенем.Керк же глядя на всё это, сидел, где сидел и не мог никак понять, правда ли всё то, что видят Его глаза? Но, едкий чёрный дым от горящего человеческого тела слегка лишь краем коснувшись Его носа, вызвал у его рвотные судороги, которые скрючив Его тело, выворачивали наизнанку Его Самого. — Кто она? — с трудом сдерживая рвотные позывы, спросил Керк.— Эта? Это Моя голографическая копия. Здорово, правда? Она так естественна, так прекрасна, так неотразима, как живая!— А Ты тогда кто?— Я? Я — Материальное воплощение голографической модели Женского Начала Матрицы. Ты же, всего лишь голографическая копия второй половинки. Достоин ли Ты быть материальным воплощением как Я? Ну… не знаю.