Госпожа леса

С каждым шагом, отделявшим их небольшой отряд от берега реки, проходить становилось все труднее и труднее. И дело было не только в снежных заносах. Ведунья чувствовала, как здешняя земля не рада незваным гостям. В душе Элинэи поднималась волна отторжения. С каждой минутой в ее мыслях крепло желание вернуться. Столько отчаяния, как сейчас, она не испытывала никогда.

Но ее Волк шел вперед, а за ним неотступно следовал Рен, который ни на что не жаловался, и это придавало сил Элинэе. Все же хорошо, что они пошли вместе с ней.

Будь она одна, уже давно бы повернула. Но тогда не узнала бы тайну Медунцов. И с этой мыслью она продолжила путь.

Сделав несколько шагов, Элинэя заметила, что ее Волк остановился и пригнул голову. Зарычал.

— Что это с ним? — послышались за спиной Элинэи встревоженные голоса мужчин.

Рен обернулся к ней и посмотрел вопросительно.

— Там… — она резко замолчала, прислушиваясь к собственным ощущениям. То, что она испытала, когда ранним утром на берегу повстречала Кириана, усилилось во сто крат.

Непреодолимая тоска, глухая черная боль, отчаяние и безысходность. Земля в этом месте буквально дышала этим. А еще магией, которая отдаленно напоминала ту, что чувствовалась и на Гиблой поляне.

И тут Элинэе вспомнились слова Мирима Мальгера: «Силами моих сестер пропитался весь Сумеречный лес. И даже земля вокруг леса».

На что же была способна пропитанная такой могущественной магией земля? Даже страшно подумать!

Элинэя обернулась к мужчинам, которые уже схватились за мечи, и предупредила:

— Спрячьте оружие.

В этом месте сталь бессильна. Если нам что-то и поможет, то только моя магия.

И не став дожидаться ответа, она пошла дальше, а за ней и остальные.

Пройдя совсем немного, они наконец увидели то, что поразило их до глубины души. Среди разросшегося ельника лежали горы засыпанного снегом добра. И чего только не было в этом месте: разная одежда и игрушки, ленты и платки, поношенная обувка и даже посуда.

— Это еще что за клад? — поразился Вэнд.

— Не похоже на разбойничий схрон, — огляделся Рив.

Мужчины стали обходить горы добра, вглядываясь в лежащие прямо на земле вещи.

— Это не разбойников, — с грустью заметила Элинэя.

На сердце у нее сделалось так тоскливо, что захотелось плакать. Она отступила и прижала к груди сцепленные вместе руки.

— Все это добро принадлежит ему, — прошептала она.

— Что ты сказала, лекарка? — отозвался с противоположной стороны ельника Вэнд.