Офисный планктон или РУсалки тоже плачут

Не успев додумать собственную мысль и даже пискнуть от разочарования, я была отброшена назад, больно ударившись о мрамор пола, и пропахав по камню добрый десяток метров. «Кажется, у меня больше нет носа!» — мелькнула незатейливая мыслишка, а дрожащие руки потянулись к бедной изувеченной плоти. Кровь толстой струйкой текла из носа, мгновенно перемешиваясь с соленой водой родного океана. Лицо горело и щипало, но больнее всего было сердечку, которое скакало как заведенное в моей груди. Тихо всхлипнув и изловчившись, я повернулась на спину и приподняла помятое тело.

Кажется, нас таких много! Очень-очень много! Тела сельдей валялись в беспорядке вокруг меня, смятые, сломанные, как брошенные куклы, русалы замерли в неестественных позах, распластавшись на холодном мертвом мраморе. Но, самое страшное, никто не шевелился и не издавал ни звука! Пугающая, мертвая тишина опустилась на зал, заставляя тихонько сжиматься в комок и повторять одно единственное слово:

— Мамочка, — шептала я, зажимая рот обеими руками.

Страх окутал сознание липкой паутиной. Я боялась даже вдохнуть, наблюдая картину, представшую предо мной во всей «красе». Где-то рядом шевельнулось тело мага, пугая меня. Спустя мгновение отовсюду послышались шорохи, шум, стоны.

— Слава Святому Урсулу, живы! — вырвалось из груди. На дрожащих плавниках я приподнялась, намереваясь плыть на помощь, но тихий знакомый голос произнес:

— Не так быстро, икорка! — говорившего я не видела, но чувствовала колебания воды аккурат прямо за спиной. Незнакомец замер и, судя по ощущениям, не делал ни единого движения, но я побоялась ослушаться, замерев в той самой позе, в которой застал меня говоривший.

Горячие шершавые руки неожиданно опустились на шею, не давая обернуться, если возникнет желание.

— Рыбка, а ты ничего! — завораживающе проворковал неизвестный субъект, примостившийся сзади. — Вблизи ты еще притягательнее, так и хочется прогуляться в одно не столь отдаленное местечко! — мне откровенно хамили, намекая на воздушную комнату, но уточнять местонахождение этого загадочного места, упомянутого в разговоре — мало ли, плохо думаю о благородной сельди — почему-то желания не возникло.

Я молча внимала, замерев в твердых руках, и старалась не двигаться. И даже пыталась не дышать, чтобы не привлекать излишнего внимания в тот момент, когда злые сильные пальцы сомкнулись на моей гортани.

— Моб, отпусти ее, — злобно произнес, по всей видимости, еще принц. Урсул нарисовался на горизонте как нельзя кстати.