Посольская школа - 2. Душа Сокола

— Всё так и есть. Хвала магическим достижениям! Кстати, о птичках. Малия не вылезает с кухни, посудой гремит. Утром две тарелки разбила, Сара её наказала генеральной уборкой вне графика. Всё как в академии у строгого инструктора. Два наряда вне очереди. Не удивлюсь, если дальняя родственница Гирона ночью будет картошку чистить. Артефактов у неё нет, разговоров помимо Сары ни с кем не ведёт. Нечего пока разматывать, лин Сокол. В кустах я сижу из-за Неста. Полчаса уже под деревом торчит и письмо кому-то сочиняет. Перехватить, как закончит?

Разочарование возможным предательством Неста уже удалось подавить.

Осталась холодная сосредоточенность и желание выяснить правду. Никого не стоит осуждать без доказательств. Под описание Мисы он подходил, но под расплывчатое «высокий, темноволосый, короткостриженный, сильный» подходило большинство воинов клана.

— Нет, я сам с ним поговорю. Где конкретно он стоит?

Грант развернул зеркало в листве так, чтобы фигуру охранника было видно. Нест действительно увлёкся письмом.

Сгорбился, втянул голову в плечи и не двигался.

В следующие несколько мгновений Сокол колдовал, почти не задумываясь. Смахнул заклинание с зеркала, открыл портальную арку и повесил два защитных купола. Меч привычно оттягивал своей тяжестью ножны, кинжал прятался в голенище сапога. Но с Нестом и рукопашной схватки должно быть достаточно. Регулярно тренировались вместе, Сокол все его приёмы знал.

— Очередную зазнобу на свидание зовёшь? — вполголоса спросил он, выходя из портала в густую траву заброшенной поляны у полигона.

— Нет, думаю, как мать уговорить на переезд, — Нест мельком взглянул на него и начал складывать письмо. — Участок большой, она с хозяйством уже не справляется, а у меня комната в доме пустая и помощница приходит каждый день. Что случилось, командир? Почему через зеркало не позвал?

— Малия случилась, — Сокол на стал ходить вокруг да около. — Объясни мне, будь добр, почему ты снял защитные купола с её комнаты?

— А, — несостоявшийся лекарь ничуть не смутился.

Сохранял железное спокойствие. Шапка на воре ну никак не загоралась. — Так Олаф попросил тут за ней присмотреть. Крепко дружил с её братом, беспокоится о ней и Лирсе. Уж слишком резко она сорвалась из дома. Записку написала и под половик сунула. «Живу теперь в посольской школе. Когда вернусь, не знаю». Он и запаниковал. Я ему полвечера объяснял, что у нас тут никого насильно не держат и не пытают. Плевать, что там сочиняют языкастые соседки. Тем лишь бы жути нагнать.