Посольская школа - 2. Душа Сокола

Всего лишь подобрал нужные слова. Посеял зерно сомнений. Показал наглядно, что не собирается отступать. Если посчитает нужным, снова заколдует Сокола. Всё фитоллийское посольство и близлежащую деревню через его постель проведёт, чтобы боль убила мою любовь.

«Я не смогу простить его снова, — с ужасом осознала я. — Даже если разум Сокола опять поработят. Слишком тяжело переживать измену».

И что делать? Сидеть ночами у двери спальни жениха, чтобы никто не смел потревожить его сон? Неплохая идея. Малии наверняка не понравится, что я подрабатываю охранником у нашего охранника.

Скандал устроит. Если сильно повезёт, в драку бросится.

— Или побежит жаловаться Франко. А он придёт и «заморочит» голову мне.

Гениальный план развалился. Не было у нас сиюминутных решений. Малия заявит свои права на моего мужчину перед старейшинами, а бессалиец продолжит меня преследовать, несмотря ни на что.

«Интересно, если бы Сокол не сдержался в ту ночь? Если бы я стала женщиной ещё на нашем первом полноценном свидании… Это остановило бы Франко?»

Я убрала ладони от лица и замерла.

Догадка была настолько сумасшедшей, что я не сомневалась в её справедливости.

— Мужчины ревнивы и тщеславны, — начала я рассуждать вслух. — Опороченные девушки не выходят замуж, потому что никто из поклонников не готов жениться на «побывавшей в употреблении».

Издавна в клане многие воины пользовались этим. Похитят девушку, чьи родители выбрали ей жениха поприличнее, проведут с ней ночь, а утром возвращают домой.

«Вот, папенька, ваша дочка больше не невинна. Если возьмёт её выбранный кавалер после меня — совет да любовь. А если нет, то я с браслетом готов прийти».

Конечно, рассерженный отец разобьёт лицо, братья рёбра пересчитают. Но редко кто из принципа отказывал такому бесчестному кандидату в мужья.

— А если и находились отчаянные, то жених шёл с повинной к старейшинам, — закончила я мысль и поднялась на ноги. — Интересно, как повели бы себя старые пни, если бы воин опорочил сразу двух невест?

Я шла так быстро, что не замечала никого вокруг.

Наплевать было, заметят ли директрису, спешащую к первому бабнику Фитоллии. Слухи теперь сыграли бы мне только на руку.

«Вот как чувствует себя шулер, доставший козырь из рукава», — подумала я и постучала в дверь.

Сокол открыл почти мгновенно. Вскинул брови, с удивлением глядя на меня. А я смотрела на него. Лучший убийца щеголял по спальне с голым торсом и в мягких тренировочных штанах.