Добро пожаловать в Ард! На осколках прошлого

— Благословят тебя боги, Аннук! И тебя, и семью твою…

— Да нет у меня никого, — проворчал бородатый мужчина, отмахиваясь рукой от старушки и уже теплее добавил: — Как выйдешь, никуда не сворачивай. А то опять до утра бродить по округе будешь. Дом твой сразу за рынком, ты же помнишь, Цален?

— Благословят тебя боги! — все бормотала женщина, прижимая к груди врученный узелок со снадобьем и семеня в великоватых башмаках к выходу.

Заметив Ванду, горожанка вздрогнула, поклонилась ей еще ниже, чем целителю, и поторопилась исчезнуть за скрипящей дверью.

Теперь внимательный взгляд валмирца был прикован к Ванде, оказавшейся посреди круглого помещения. Лохматые брови Аннука сдвинулись, когда он заметил под расстегнутой курткой форму Арда. Еще больше мужчина нахмурился, когда признал принадлежность формы к факультету боевой магии. Аннук хмыкнул, опуская огромные кулачищи на поцарапанную крышку широкого прилавка.

— Здравствуйте, — подходя ближе, приветствовала Ванда хозяина дома. — Мне бы хотелось…

— Ты украла ее или по наивности надела? — неожиданно спросил Аннук вместо ответного приветствия.

— Что? — растерялась Ванда.

— Я спрашиваю, этот ардовский ухин знает, что ты разгуливаешь по городу в его форме?

Ванда искренне не понимала, о ком сейчас говорил странный человек. Кого это он злобным клыкастым зверюгой обозвал? В его форме? Что имел в виду?

— Не смейте даже предполагать, что я могла украсть эту одежду, — возмутилась Ванда.

Она слышала, как за спиной открылась дверь.

Видимо, явился еще кто-то из желающих приобрести зелье у грубияна Аннука.

— Не украла, значит, — ухмыльнулся целитель, аккуратно отодвигая в сторону несколько склянок разной величины.

— Нет. Послушайте, мне нужно…

— Выходит, по наивности надела. — Аннук поставил перед собой небольшую емкость, высыпал в нее по очереди содержимое своих склянок и принялся сосредоточенно помешивать. — Может любовничек твой в чем и хорош, да вот только не стоит в его одежке по этой части Валмира бродить.

Недолюбливают здесь черных ухинов.

Аннук ткнул в нее деревянной ложкой, указывая на форменную рубашку.

— Да вы!.. — Ванда задохнулась от возмущения.

Решил, что она надела форму какого-то студента с боевого факультета, да еще и потому, что была его… Нет, даже мысленно не собиралась произносить это.

— Эта форма — моя, — заявила Ванда, оскорбленно глядя на веселящегося валмирца. — Не краденая, не одолженная, и ни с чьего бездыханного тела не снятая.