Наследие. Дар крови

Может, врунов он не переносит на дух?

Вампир промолчал, не убирая улыбки.

— Подожду в гостиной! — выпалила спешно и вопреки всем приличиям без согласия бросилась из кабинета. Не разбирая дороги, понеслась прочь.

Сердце билось в груди пойманным зверем. Тело дрожало. Я судорожно дышала, ощущая, как жжёт внутри от бушующих чувств.

Как отец мог поступить так подло? Неужто я совсем разочаровала его?

Слёзы застелили глаза, и я смахнула их.

Но даже так... ведь Син была бы счастлива! Она выдержала бы что угодно рядом с любовью жизни, я же.

..!

Я запнулась и рухнула на колени. Импульс силы вырвался из тела. Я глухо зарыдала.

Что мне теперь делать?!

Вздрагивая, шмыгнула носом и вздёрнула подбородок.

Я не стану мириться с этим. Даже если стану женой, я...

Взгляд зацепился за обстановку. Любимый сад, где искала утешение всякий раз, был чёрен и мёртв. Растения сгинули, обернувшись гнилью.

Моя несдержанность вновь погубила всё!

Дрожащей рукой коснулась земли.

— Простите. Простите меня.

Я закрыла глаза, сосредоточилась и выпустила дар наружу. Гниль истлела за мгновения, превращаясь в питательную среду для проклюнувшихся семян. Погибший сад плавно заполнился ростками — они потянулись ввысь, распуская листья, выпуская бутоны, раскрывая лепестки на цветах и обновляя растительное великолепие.

Открыв глаза, вдохнула полной грудью и поднялась, наполненная сил. Почти прежний, сад пах и цвёл буйными красками лета, скрывая меж привычных растений цветы имперского сада.

Я не готова отбросить мечты. Особенно по чужой указке.

К ужину я успела вовремя. Наскоро приведя себя в порядок, прошла в гостиную и присела на стул рядом с пианино, за которым играла Синдия. Минутой позже в комнату вошел отец. Следом, с важностью прирождённого аристократа, шагнул Сентьон Кельн.

— Надеюсь, не утомились в ожидании? — спросил Робен Вернет с напускной заботой, не требуя ответа и проходя во главу длинного стола в центре.

Члены семьи собрались у стола. Мама напротив отца, брат Надин через место по правую руку, а Вероника, я и Син по старшинству слева.

Сентьон Кельн, кажущийся особенно высоким и худым на фоне отца, остановился с ним рядом. В чёрном костюме на бардовой рубашке, прибранными у затылка тёмными волосами и будто вежливой полуулыбкой он представлялся мне незаменимым помощником самого Вездесущего, чуждого здесь.

— Сегодня у нас особенный день, — торжественно начал отец, обведя присутствующих взглядом.