Мышка по имени Котик

— Котик, у меня беда. Я, кажется, влюбилась.

И даже беды у нас с ней одни на двоих, как показала жизнь...

Мы проболтали около часа, за которые она рассказала, что до сих пор встречается с Давианом, который покоряет ее сердце снова и снова. Внимательный, волшебный, мужественный, щедрый... такого количества эпитетов, характеризующих мужчину, я слышала от подруги впервые. Видать, и правда влипла. А ведь совсем недавно, она эмоционально доказывала, что мужчину ее мечты еще не создали.

Выйдя из комнаты, пошла еще раз извиниться перед Виром.

На столе было прибрано, а в доме царила тишина. Заглянув в гостиную, увидела сморённого службой орка. Со всеми этими разговорами я и не заметила, как время приблизилось к полуночи.

Аккуратно подойдя, всмотрелась в лицо спящего мужчины. И кто сказал, что орки страшные? Нормальные мужики... Взяв плед, аккуратно накрыла большое тело.

— Сладких снов, Тан Вир, — тихо прошептала я и выпрямилась, чтобы уйти.

Не успела сделать и шага, как одним рывком меня подмяли под себя, и я оказалась зажата между большим горячим телом и диваном.

— Я случайно, — хрипло прошептал он мне прямо в лицо.

— Ага, — невнятно промямлила я, захлопав глазами и пытаясь угомонить готовящееся вырваться сердце.

Случайно или нет, но упирающаяся в меня внушительная эрекция сообщала о том, что хитрый орк вовсе не спал.

— Итак, моя маленькая мышка, у тебя есть пять секунд, чтобы сбежать. Или я возьму тебя прямо сейчас и прямо здесь. Слишком велик соблазн, — тихим, сводящим с ума голосом, пророкотал он.

Да как вообще в такой момент можно о чем-то думать?! Мысли путались, и я не могла вот так четко ответить, нужно ли мне все это. Как наши отношения изменятся после близости, и что ко мне испытывает этот мужчина на самом деле? Ведь... Орки ничего не чувствуют, пока не встретят свою любовь! А значит...

— Два...

О, боги… Да как я могу решить-то?!

Его пальцы слегка надавили на живот, дразня тугой узел, сформировавшийся внутри.

— Три, четыре...

Кажется, на грани была не только я.

— Пять. Теперь ты никуда от меня не денешься.

Ну вот, теперь думать было поздно.

И мы погрузились в пучину сумасшествия.

Мое тело гладили, сжимали и кусали. Я плавилась, как кусок пластилина в нежных и, одновременно с этим, грубых руках Вира. Когда терпеть стало невозможно, я выгнулась, темно прижимаясь к его набухшей плоти.

— Вир...