Она любила алый цвет

Когда наши шляпы вернулись обратно, под наши подмышки, я задал Оливеру, о котором слышал, и которого видел впервые в моей достаточно долгой жизни, каверзный вопрос о причине, заставившей его оставаться здесь, на палубе, в то время как все остальные пассажиры спрятались в своих каютах или роскошном трапезном зале.

Мистер Кингсли Маяр был высоким, его плечи были широкими, ладони – большими, лицо – привлекательным. Он обладал яркими карими глазами и черными, растрепанными от ветра волосами. По его внешности я мысленно дал ему не более двадцати пяти лет.

Должно быть, он был довольно популярен среди смертных леди. Мой собеседник был облачен в темный дорогой костюм, поверх которого был накинут и скреплен на груди широкой золотой брошью синий дорожный плащ. Я же, в свою очередь, не видел особой причины скрывать от остальных пассажиров свою бесчувственность к холоду, поэтому в этот момент на мне был дорожный черный костюм, а плащ остался в моей каюте. Однако у меня давно был приготовлен ответ на любопытные взгляды и реплики смертных, порой изумленных моим равнодушным отношением к собственному здоровью.

- Мне просто необходим свежий воздух, сэр… Глоток ветра, – напрягая голосовые связки, ответил мистер Кингсли Маяр. Его задачей было перекричать ветер. – Видите ли, я путешествую в Англию с моей сестрой, и, увы, она очень расстроена тем, что ей пришлось оставить ее любимый Бостон, сэр.

- О, понимаю. Должно быть, она находит утешение в своих слезах, – сказал на это я. Мне стало очевидно, что мистер Кингсли Маяр не выносил женских страданий.

Что ж, в этом его упрекнуть нельзя, но я удивился, что, вместо того, чтобы сейчас находиться с сестрой и пытаться утешить ее боль, он предпочел эту палубу и беседу с незнакомцем, со мной.

- Я пытался утешить ее, но никакого толка из этого не вышло. Она выгнала меня из своей каюты и сказала, что больше не желает меня видеть, сэр, – словно поняв мою ироничную усмешку на моим губах, объяснил он. – Думаю, сам Дьявол не знает, что нужно этим хрупким созданиям!

В этот момент я прислушался и тотчас услышал тихие женские рыдания.

«Боже мой… Боже мой!» – тихо повторял женский голос.

«Скоро мы будем в Англии, дитя мое, и все забудется, как страшный сон» – послышался ласковый голос престарелой женщины.

- Куда вы направляетесь, мистер Стэкман? – Голос мистера Кингсли Маяра прервал мои мысли и заставил вернуться обратно на палубу.

- Меня ждет тихая милая английская глушь, сэр, – ответил я, взглянув на собеседника.