Легенда о слепой любви и тумане мести

Заклинательница удивилась от осознания того, что она смогла так чётко увидеть печати и символы, созданные заклинательским искусством. Это могло означать, что после стольких мучительных использований внутреннего глаза, что иногда приводили её на грань, она освоила новые ступени этого заклинания. Нин Цзе подошла ближе к задержанному мужчине и, осмотрев его полностью, не нашла ни признака присосавшегося ранее паразита.

Кто-то успел убрать его. И это сделала не она.

Нин Цзе почувствовала накопившуюся за все дни усталость и с бессилием рухнула рядом с мужчиной.

Впервые за несколько лет она просто так доверилась кому-то. Подобное непривычное для неё поведение вызвало у Нин Цзе громкий смех.

— Я что, и вправду отпустила его одного? — спросила Нин Цзе сама себя. — А сам-то говорил, что ничего не смыслит в заклинательстве... Забавный.

— С вами всё в порядке? — робко спросил преступник рядом с ней.

— Разве не я должна задавать подобные вопросы, господин, — саркастично ответила Нин Цзе.

Между заклинательницей и преступником поселилась тишина, каждый думал о своём.

Нин Цзе посмотрела на его душу — та была скована печалью и ненавистью.

— Я не хотел, — кратко проговорил мужчина.

— Тогда зачем всё это?

Мужчина вновь замолчал. Собирался с горькими мыслями, чтобы рассказать уже свою жестокую правду и пролить свет на тайны своего умысла заклинательнице, что спустя столько недель смогла схватить его.

— Потому что он забрал её... насильно... Она не хотела выходить за него замуж, а он.

.. чёрт бы его побрал... насильно завладел её телом. — Мужчина говорил прерывисто, иногда переходя на всхлипы, будто плача.

Нин Цзе невольно содрогнулась. Подобное насилие было и в её прошлой жизни. Комок ужаса встал в горле, а в голову так и лезли воспоминания, не дающие Нин Цзе спокойно жить. Перед глазами туманом всплыла та самая злополучная скала, где когда-то её заточил человек, которому она отдала сердце и волю. Сегодня чересчур многое напоминало о «том человеке».

— Мы любили друг друга.

.. Но её родители думали, что я был не достоин, желали для неё лучшей жизни.

Нин Цзе молча выслушивала его и не судила заранее. Любые любящие родители желали для дочери лучшей жизни, но многие не всегда были согласны или вообще не желали выслушивать чувства своего ребёнка. Это было не редкостью, Нин Цзе знала множество подобных историй. Но от частоты подобных поступков это не становилось нормальным и разумным, по крайней мере, для неё.