Легенда о слепой любви и тумане мести

Ещё из-за неё у нас сталось больше проблем, после того как к нам придут клановые заклинатели, я сдам её под арест, ибо негоже простой народ обманывать.

Эти слова господин Мин пытался проговорить шёпотом, но, к его сожалению, Нин Цзе в полной мере услышала все его слова. Правда, это её ничуть не смутило, она знала свою невиновность в этом деле, и, если заклинатель, обладающей хоть каплей ума, объяснит всю правду про поместье Мин, арест обойдет её стороной.

— Раз меня ещё не захватили в плен голодные духи, значит, опасности в данный момент нет, так что будет крайне недальновидно не воспользоваться данной ситуацией и не изучить неизвестную мне область.

В ответ господин Мин оставалось лишь вздохнуть и позволить уважаемому человеку действовать, как он хочет. И, по всей видимости, неизвестный занимал действительно высокую должность, что даже столь властолюбивый и непреклонный мужчина, как господин Мин, склонил перед ним голову. Двери отворились, и в комнату пробрался прохладный воздух — юноша с тяжестью вздохнул и присел в глубоком поклоне перед заклинательницей.

Этот поступок взывал недоумение как у господина Мина, так и у самой Нин Цзе. Внешний вид Нин Цзе был не очень представительным, чтобы получать нижайшие поклоны: ободранное тут и там белое монашеское одеяние, еле заплетённые в высоких хвост длинные чёрные волосы. В ответ Нин Цзе пыталась так же поклониться, и раны, полученные сегодняшней ночью, понемногу начали давать о себе знать без должной обработки. Её остановил громкий кашель и сердитый голос юноши.

— Господин Мин, не стойте в стороне, прошу, познакомьте нас, как это невежливо с вашей стороны, — с холодом сказал незнакомец.

— Госпожа заклинательница, не могли бы встать ради приличия, перед вами один из великих мужей нашего края, — твёрдо сказал господин Мин.

Нин Цзе шикнула от шипящей боли и вцепилась рукой в край стола, после этого по комнате словно прошёлся северный ветер и по коже побежали мурашки.

— И позовите лекаря, разве можно так с госпожой заклинательницей.

— Так она действительно ранена, прошу прощения, утром мы подумали…

— Вы ещё тут? — Юноша говорил уверенно и твёрдо, словно это господин Мин был у него в доме и плохо обращался с его дражайшим гостем.

— Не стоило, я уже отправила свою дицзы в город за перевязками, — только и успела сказать Нин Цзе, но тому, кому предназначались эти слова, уже не было в кухонной комнате.