Роковой зов

Эрик жадно прильнул к пульсирующей жилке на шее, Мира с готовностью выгнулась ему навстречу, провела пальцами вдоль позвоночника вниз, нетерпеливо дернула пряжку ремня. Полы ее халаты разошлись и Эрика захлестнула жаркая волна, на миг перехватило дыхание от восхитительного зрелища. Особенно от осознания его власти и ее мягкой податливости. Его поцелуи становились более ненасытными, жадными, обжигающими.

О, как же он хорошо изучил каждый сантиметр этого пленительного тела за месяцы их тайных встреч.

Их страсть всегда была дикой, яростной и горячей.

Вот и сейчас тела сплелись и привычно подчинились единому сладостному ритму. Ее непослушные локоны цвета воронова крыла разметались по подушке. Стук его сердца заглушал ее тихие стоны. Приглушенный шепот, шорох простыней и обжигающее дыхание на двоих. Мира больно впилась острыми ногтями в жарком порыве, отвечая как всегда пылко и самозабвенно.

Потом они медленно приходили в себя, лениво лаская друг друга. Мира лишь накинула кружевной халат, не сильно скрываясь.

Такой она и нравилась Эрику — дерзкая, открытая, своенравная, леди и дикарка в одном лице. Яркая, темпераментная и жутко ненасытная. Он догадывался, что далеко не единственный любовник у леди Тамиры Арментроут, самой известной светской львицы столицы. Но его это устраивало.

Закинув руки за голову, он слушал последние сплетни высшего светского общества и наслаждался временем, отведенным только ему.

У Миры был удивительно глубокий волнующий голос с легкой хрипотцой.

Голос сказочной сирены. Ему всегда казалось, что именно своим бархатистым голосом леди Тамира Арментроут его и заворожила. Но это была не вся правда.

Они встретились почти год назад. Она — хозяйка Звездного бала и он — искалеченный, полуживой, преданный страж. Эрик знал, что обязан Мире своим выздоровлением, пусть не физическим, нет. Впрочем, то, что однажды сломалось внутри, Мира смогла починить. Хотя Эрик понимал, что это была лишь малая часть его покореженной души. Но и за это он был благодарен.

Чьи-то ловкие пальчики пробежались от бедра до плеча, ласково погладили по груди и больно ущипнули.

- Мне следует оскорбиться, раз мое общество не прельщает тебя так, как сонные грезы?

Эрик вскинулся, отряхнулся, потер глаза и взглянул виновато в ответ. Мира, удобно устроившись на мягких подушках, курила папиросу через длинный серебряный мундштук. Она игриво выпустила несколько дымных колец в его сторону.

- Тяжелый день?

- Тяжелая жизнь.