Роковой зов

Боги, путь я стала слышать чужие мысли, лишь бы профессор выжила.

- Ты что-то знаешь о профессоре Риверс, Анна? С ней все в порядке?

Анна удивленно посмотрела на меня.

- Я как раз хотела предупредить тебя, чтобы ты готовилась к худшему. Мне очень не хочется быть вестником несчастья. Но по словам коллег, шансы профессора невелики.

Подруга участливо обняла меня.

«Лекари были бы намного полезнее и работали эффективнее, если бы полагались не только на достижения науки и артефакторики, а воспользовались мощью стихий.

Помощь целительной магии не помешает».

Я скосила глаза на кресло. Старый лорд сидел на прежнем место, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. Я видела цветную обивку кресла, просвечивающую сквозь него. Обведя глазами комнату, я обнаружила леди Лавинию снова стоящей у окна и задумчиво взирающей на нас с Анной. Филиппа же, уступив место, просто встала рядом, всем своим видом выражая сочувствие.

Я уже открыла рот, чтобы переспросить старика, но быстро его захлопнула, представив как буду выглядеть со стороны.

Так, подождите, нет смысла что-то проговаривать вслух, верно? Я вопросительно взглянула в сторону призрачного гостя и получила подтверждающий мою догадку кивок. Кажется, кто-то стал более благосклонен к простой воровке.

Лорд на секунду открыл правый глаз, пренебрежительно фыркнул и отвернулся.

«Молчит, ничего не говорит… Опять закрылась в своей раковине и будет страдать молча, в одиночестве. Нужно ее как-то расшевелить...».

Милая, Анна. Столько заботы и нежности я ощутила в мыслях подруги, что вдруг поняла — Анна единственный человек на свете, который не осудит, по крайней мере, хотя бы попытается понять и помочь.

Ей я могу довериться, открыться. И я решила рискнуть.

- Анна, мне нужна твоя помощь и дружеский совет.

По мере рассказа я видела сначала недоумение (у Анны очень выразительная мимика), когда я описывала свою ночную вылазку, потом настороженность при моих словах о старинном артефакте и высокородных призраках, сменившуюся недоверием, когда я сообщила о мнении профессора Риверс о меалите и Хранителе Меча и о моем новоприобретенном умении читать мысли.

Говоря, я бурно жестикулировала, вставала и садилась, ходила по спальне, а закончив, я почувствовала такое сильное облегчение, что села на диван и, наконец, расслабилась и отпустила все напряжение последних суток. Сразу захотелось свернуться клубочком и заснуть глубоким спокойным сном.

Несколько минут в комнате стояла оглушительная тишина.