Сокровище генерала сан Ялина

— Фамильяр — это очень уважаемый помощ… учитель для любой ведь… магички… магессы… человека, обладающего магией.

Аж голова закружилась. Но моё сбивчивое определение вроде змею успокоило.

— Пус-с-сть будет так-с-с-с, — кивнула Альгиз. — Фамильяр-с-с-с.

— А тебя.. вас… направили ко мне потому, что у меня какие-то там узлы недоразвиты? — уточнила я на всякий случай. А вдруг это лысый врач подсуетился и подсунул мне своего шпиона под видом помощника?

— Великий Уршух-с-с-с! — воскликнула змея. — За что мне такое-с-с наказание-с-с-с?!

Больше змейка ничего не пояснила, потому как в двери моих покоев постучали.

— Ойнаси Айин, ваш ужин.

— Входи, — автоматически ответила я, даже не глядя в сторону дверей.

На пороге застыла служанка, одетая так же, как и помощница калфы в прошлый раз. Может, даже девушка была та же самая, — я пока не запомнила лиц всех, с кем волею насмешки судьбы здесь сталкивалась.

— Ойнаси Айин, ваш ужин, — повторила девушка и поставила широкий поднос на круглый столик. Я бросила любопытный взгляд на закрытые полукружьями узорчатых крышек блюда.

Интересно, чем меня накормят?

За весь день у меня, по сути, не было нормальной пищи, кроме перекуса в покоях Уруса и небольшого полдника в обществе калфы, когда прогуливались по айалару. Сейчас же желудок отчётливо требовал нормальной, сытной пищи, способной продержать организм в должном энергичном состоянии до следующего утра.

Поставив поднос на стол, девушка разогнулась, но взгляд её так и остался припечатан к полу.

Она ждала моих дальнейших указаний. Странно и непривычно, я всё никак не могла привыкнуть к тому, что здесь есть кто-то ещё более бесправный, чем я, — по сути пленница Уруса, пленница этого тела и этого мира.

— Можешь идти, — отпустила я девушку, желая остаться в тишине и покое. А ещё мне просто не хотелось при служанке показывать весь спектр своего любопытства и силу своего голода. Знаем мы этих незаметных помощниц — потом весь айалар будет судачить о том, какая новая ойнаси чуднáя.

Отстранённо заметила, что многие новые слова уже невольно запомнила и даже стала употреблять в мысленной речи. Что ж, процесс ассимиляции пока был довольно мягким и весьма продуктивным.

Когда я снова осталась одна в этих покоях ойнаси, сразу бросилась к оставленному служанкой подносу. Нетерпеливо поснимала крышки со всех блюд и замерла, принюхиваясь и рассматривая красочные горки пищи.

— Та-а-к, — проговорила я, исследуя свой ужин пока лишь взглядом.