Избранный чёрным солнцем

– И поверь мне, я тебе это припомню!

- Миша?! – крикнула Мила, и я услышал, как сквозь кущери ломится ма-а-аленький такой слоник, как раз размером с девушку.

Наконец она продралась сквозь густой подлесок и выпрыгнула прямо передо мной.

– Миша!

Она хотела броситься мне на шею, но из под ворота моей футболки показалась крысиная мордочка и недовольно фыркнула на девушку.

- Ой! – девушка остановилась, на полшага не дойдя до меня. – А что это?!

- А это что? – повторил крысёнок, ни к кому конкретно не обращаясь, и видя недоумение на лице девушки, продолжил.

- Крыса? Крыса-а-а-а! – Мила отпрыгнула от меня на добрых пару метров, врезавшись спиной в появившегося на поляне упыря.

- Ты чего такой злой? – удивился я.

- Когда я спал, мама попрощалась со мной и сказала что уходит, – насупился пасюк. – Она сказала слушаться тебя, а вот за других ничего не говорила.

- Ну и чего ты орёшь? – упырь отвесил лёгкий подзатыльник девушке, приводя ей в чувства.

Упырь подошёл ко мне и внимательно посмотрел в глаза крысёнку. Тот с уверенностью встретил взгляд нежити, будто бы каждый день сталкивается с подобной хренью. Ну подумаешь, упырь какой-то. Эка невидаль! Хотя, может быть и правда сталкивался.

- Ты где его выцепил? – спросил упырь, обратив на меня внимание. – Магические звери так просто не приходят к магам.

- Долгая история, – отмахнулся я. – А вот какого хрена ты натравил на меня орду гулей - вопрос действительно интересный!

- Я думал их меньше… – флегматично пожал плечами упырь и потопал в густой подлесок.

- Охуенно, – только и сказал я, глядя на Милу, с интересом рассматривающую зверька.

Тот в свою очередь тоже с интересом разглядывал девушку и постоянно принюхивался.

- Ну, вы решили здесь заночевать что ли?! – раздался недовольный голос упыря из-за кустов.

Мы переглянулись с Милой и пошли вслед за упырём, держась рядом. Пасюк вылез из-за пазухи и удобно устроился у меня на плече, демонстрируя себя во всей красе, а на лес опускались густые сумерки…

***

Князь Светлов-Меньшиков второй день не мог найти себе места. То, что рассказал ему император, никак не выходило у него из головы.