Невеста императора

Я не любила врать, но если Виар сцепится с придворным магом, то это ни к чему хорошему не приведет. Аршасс - фаворит императора и ему позволено намного больше, чем любому другому придворному. Не удивлюсь, если в его власти казнить и миловать…

Я взглянула на императора. Нафир расслабленно сидел на троне с бокалом в руке. но, видимо, в данный момент его не интересовало вино и развлечения - он неотрывно смотрел на меня.

Под его взглядом я поежилась, но все же постаралась выдавить для будущего супруга улыбку.

Что ж, судя по всему, покидать праздник он пока не собирается. А значит, я тоже не могу отсюда уйти.

Я тяжело вздохнула. Вечер обещал быть долгим…

***

Подземные лабиринты дворца все петляли и петляли, но Нафир знал, куда ведёт каждый коридор, где тупик, а где потайные ходы, ведущие в разные части дворца или за его пределы. Кроме него так же хорошо в них мог ориентироваться только его брат, но тот уже давным-давно мёртв, забрав это знание на дно морское. Да, помнится ещё в детстве, они вместе в тайне от родителей и учителей спускались в подземелье и с любопытством его исследовали, пока не выучили все ходы вдоль и поперёк.

Но и после смерти брата, желая побыть в одиночестве, отрешиться от ежедневной суеты, он иногда спускался сюда и бесцельно бродил по переходам. Так что потеряться в этом подземелье ему точно не грозило.

Сегодня же его путь был целенаправленным, но вопреки всему он не спешил, потому что пребывал в раздумьях насчёт эльфийской принцессы.

Определённо, девчонка была невероятно привлекательной, с лёгкостью затмевая своей красотой даже Эмиль. Хотя это не странно - ни одна смертная не способна сравниться с красотой и обаянием Перворожденных. А как эльфийка пела…

Её голос зачаровывал, затрагивая самые дальние и тонкие струны души, которых у императора, казалось бы, вообще нет. Нафир даже самому себе не хотел признаваться, что в какой-то момент ощутил тоску и горечь, а эти чувства были для него слишком непривычными и поэтому раздражали.

Должно быть, подобные эмоции испытывал каждый, кто находился в тронном зале, конечно, если судить по благоговейному молчанию придворных.

Ощутив необъяснимую злость, Нафир с хрустом сжал кулаки. Почему его вдруг захлестнуло это чувство император не знал. Сейчас, как никогда прежде, хотелось свернуть кому-нибудь шею, а лучше всего рыжеволосой эльфийке. Впрочем, она вряд ли избежит этой участи, вот только пока не время для её смерти.