Проклятые скрижали

Ниоль, как и положено послушнице, не проронила ни звука, смиренно ожидая, когда они продолжат свой путь.

– Благодарю. Прости, что задержал, госпожа моя Кианра. Лунных дорог.

– Лунных дорог, жрец, – после этого прерванный путь был немедленно продолжен.

Лимерика грубо вырвало из сладких объятий сна ледяное прикосновение демона.

– Бездна тебя разорви! Афрокк!!! Ничтожная ты тварь! Что за бесцеремонность?!

– Мой господин, – подобострастно заглядывая жрецу в глаза, провыл демон. – Я, кажется, придумал, как найти Ниоль.

Только завоёвывать её нужно, не прибегая к магии. Даже арфа тут не поможет. Прошу, выслушай меня, господин мой.

– И что ты предлагаешь, раб?

– О, всё проще простого, – осклабился Афрокк, раздувшийся от непомерного самодовольства. – Я стану невидимкой и буду приподнимать вуали у каждой из послушниц и жриц Селенэты. А нашу красавицу в лицо вы знаете очень хорошо. Другого выхода не существует. Не гневайтесь, владыка.

– Хорошо, пойдём в тронный зал и поищем беглянку.

Потом внушим ей, чтобы вышла на балкон подышать свежим воздухом. А уж я её зачарую старыми проверенными методами. Конечно, она далеко не сразу полюбит меня.

– Повинуюсь, господин мой. И да пребудет с нами милость Адари! Идёмте же, скорее!

Лимерик пребывал в чудесном расположении дух. Ещё бы! Ему удалось так вышколить одного из самых злокозненных демонов Князя. Наконец, он оказался в тронном зале, где во время вечерней молитвы собрались все до единой жрицы и послушницы Селенэты.

Рассветная Веда затянула Гимн Луне. Потом к ней присоединились голоса остальных жриц. Лишь послушницы молились, не проронив ни звука.

Афрокк не стал пользоваться магией Бездны, чтобы случайно не выдать себя. Дитя Льда и Пламени изрядно запыхалось, когда, наконец, под очередным серым покрывалом оказалось милое личико Ниоль. Демон плотоядно облизнулся и зашептал девушке на ухо: «Здесь так жарко и душно. Выйди на балкон, подыши прохладным ночным воздухом. Нечего сидеть в дымной зале.

Иначе завтра утром проснёшься с жуткой головной болью. Тебе не стоит поступать так легкомысленно. Иди же, моя дорогая, не медли».

Девушка рванула на груди ворот глухого платья, чувствуя сильнейший приступ удушья. Она коснулась руки ближайшей жрицы и показала жестом на балкон. Служительница Луны заглянула ей в глаза, и мысль прозвучала прямо в голове у Ниоль: «Возвращайся поскорее, дитя. Иначе может случиться непоправимое».

«Я буду осторожна, Марэт.