Санклиты 5. Карающая длань

На свекрови была надета простая желтая рубашка и бордовый саронг, как положено на Бали – ткань, обмотанная наподобие парео вокруг талии и закрепленная также тканевым широким поясом. Темные волосы, поднятые в пучок на темя, как тут принято у замужних женщин, удерживала деревянная резная палочка. Никаких украшений, только улыбка – теплая и нежная, как утреннее солнышко.

– Как ты себя чувствуешь? – горячая, как у Горана, рука Руфи легла на мой живот. Юные Драганы моментально отреагировали, завозившись.

– Узнали бабушку! – я рассмеялась.

– Мои хорошие! – свекровь осторожно нажала в нескольких местах и удовлетворенно кивнула. – Животик опустился. Значит, скоро.

– Быстрее бы. Так хочется их на руки взять!

– И не говори! Но я беспокоюсь за Горана. Он с ума от беспокойства сходит.

– Верно. – я вспомнила, сколько раз просыпалась ночью и видела, как мужчина не сводит с меня тревожного взгляда. – Сколько ни убеждала, что все будет хорошо, не в коня корм, как говорится.

Но то, что роды будешь принимать ты, его хоть немного успокоило.

– Никогда не видела, чтобы мужчина так любил женщину! Ты – его воздух, Саяна. Он безмерно счастлив с тобой, но такая одержимость пугает, потому что в роду Драганов много безумных – из-за встречи с карой Господа.

– Поэтому Антун так ненавидит любовь? – осенило меня.

– Бабские путы! – Руфь сжала кулачки и очень похоже изобразила бывшего. – Слышала, да?

– Увы.

– Сам же заковал себя в непробиваемую броню и мучается.

– ее глаза стали печальными. – Не будем о грустном. Пойдем, хочу тебя кое с кем познакомить. – она толкнула недовольно заскрипевшую калитку, и мы вышли на открытое пространство с небольшими пагодами, похожими на шляпки грибов, нанизанные на прутик. По периметру площадку окружали двухэтажные простые домики на сваях, напоминающие избушку Бабы-Яги.

Здесь кипела жизнь. Большие группы людей медитировали, сидя на циновках под широкими навесами в благодатной тени.

Неподалеку три пары играли в бадминтон, вскрикивая при неудаче столь же страстно, как Арина Шарапова. Кто-то по старинке читал бумажную книгу, прислонившись спиной к стволу пальмы, кто-то серфил в интернете, утонув в сотовом. Нос щекотали ароматы готовящегося в огромных котлах ужина.

Сейчас я уже свыклась с мыслью, что все эти люди добровольно готовы отдать жизнь санклиту, считая такую жертву честью.