Санклиты 5. Карающая длань

Наивная девушка ушла в прошлое, уступив место госпоже Ангел – уверенной в себе, сильной, любимой и любящей, ставшей матерью. И готовой на все, чтобы защитить детей, супруга и близких. Если для этого придется изменить мир, то так тому и быть!

У лестницы меня встретила Сара. Простое черное платье, нитка жемчуга. Но улыбка искренняя.

– Здравствуй, красавица! Прими от нас подарок. – она протянула небольшую черную коробку. – Открывай, не бомба.

– Надеюсь. – хмыкнула я, вынув серебряную трубку, покрытую красивыми узорами.

– Мезуза. – пояснила женщина. – Вернее, футляр, мезуза внутри. Это свиток с двумя фрагментами из Торы. Нужно прикрепить к косяку в доме, тогда будут защищены все живущие в нем, и зло не проникнет внутрь.

– Насколько я знаю, большинство собравшихся считает, что зло уже в доме, – не удержалась мисс Хайд.

– Тогда оно не сможет выйти наружу – только нужно правильно футляр прикрепить. Позже помогу, если захочешь. Кстати, мезуза в нем очень древняя, из Кумранских свитков.

– Вам пришлось ограбить музей?

– Практически!

– Сара, вы мне определенно нравитесь!

– Как говорил Оскар Уайльд – я слышал столько клеветы в ваш адрес, что у меня нет сомнений: вы – прекрасный человек! – Боевая бабуля подмигнула мне. – Но лучше на «ты».

– Спасибо. И за подарок, и за поддержку.

– Пожалуйста. А теперь давай с внуками познакомлю. – женщина поманила кого-то из дальнего конца гостиной.

Знакомые все люди! Я наклонила голову на бок, глядя на молодую, лет двадцати, девушку в белом платье с пышной юбкой-тюльпаном.

Она не шла, а перетекала из шага в шаг, воистину выступая, словно пава. Длинные руки «выпевали» движения – плавно, грациозно и царственно. Точеная фигурка фарфоровой статуэтки тянулась туго натянутой струной вверх за макушкой. Почти никаких выпуклостей – лишь едва ощутимые намеки в нужных местах, как у девочки, что только-только вступила в пору взросления.

В девушке за версту чувствовалась балетная выправка, которая, как и военная, остается навсегда.

Не зря я назвала ее Примой – в первую нашу встречу, в туалете петербургского клуба, где она, неуклюже изобразив падение, «позаимствовала» у меня с помощью «блестючего» платья с пайетками несколько волосинок. Тогда ее шикарная грива полностью прикрывала лопатки. Сейчас же каштановые волосы были зачесаны в пучок, волосок к волоску, и, чтобы не оставить ни одной пряди и малейшего шанса, залиты лаком.