Санклиты 5. Карающая длань

Через полчаса гнетущая тишина растворилась во всплесках смеха, гуле разговоров и понятных только местным шутках.

– Наконец-то! – удовлетворенно кивнула я, прижавшись спиной к горячей груди Горана.

– Госпожа Ангел всех споила! – выдохнул он мне на ухо.

– Ай, накажу! – повернув голову, я поцеловала его. – Так нечестно! У твоих губ вкус вина! А мне пить нельзя!

– Пока беременна и кормишь грудью нашего малыша, твоему санклиту придется терпеть тебя трезвую! – продолжил издеваться мужчина. – Какой ужас! – Драган поставил передо мной стакан сока.

– А вот это можно пить без ограничений.

– Терпеть трезвую. – эхом пробормотала я, не в силах отвести взгляд от вишневой жидкости.

– Любимая, это была шутка! – санклит побледнел. – Прости идиота, умоляю! – но я не слышала его.

Перед глазами всплыл первый завтрак в замке. До сих пор помню, как в столовую медленно вошел слуга. На подносе стоял бокал с вишневым соком. Бережно, как величайшую драгоценность в мире, он поставил его передо мной на стол.

– Пей. – приказал мучитель. – Без разговоров, Саяна.

Я молча влила в себя сок, машинально отметив какой-то неприятный привкус и решив, что из-за беременности сбоят вкусовые рецепторы, бывает.

Вот дура! Какие рецепторы?! Киллиан что-то добавлял в тот сок! Трижды в день! И обязательно следил, чтобы все было выпито до последней капли! Что этот мерзавец туда подмешивал?!

В этот момент Натаниэль, молчавший весь ужин, поднял голову, и я получила разгадку.

– Мне нужно вам кое-что рассказать, Саяна.

– Говори. – почти бесшумно прошептали губы.

– Господин лично наполнял ваш бокал на треть своей кровью – перед завтраком, обедом и ужином. – парень сжался в комок.

– Вот в чем дело! – потрясенно выдохнула мисс Хайд. – Он накачивал меня своей кровью! Лошадиными дозами! Вот откуда реакция на него! Подонок! – я вскочила. – Простите, вам придется продолжать без меня.

Во мне все еще бушевала злость, когда мы вошли в спальню. Круглая комната с лепестками разноцветных окон-витражей от пола до потолка, конусом уходящего вверх, вновь заставила ощущать себя Дюймовочкой в чашечке цветка.

Но разозленной до предела Дюймовочкой с гранатометом! Я уперлась взглядом в кровать в центре, вновь думая о том, что уродливая резная «шапка» из красного дерева делает ее похожей на беседку.

– Может, ляжем в другой комнате, родная? – спросил санклит.

– Нет, здесь. Мне нужно заменить те воспоминания на новые, с тобой.