Санклиты 5. Карающая длань

– Девочка моя, что ты! Нет подобного, мне… Просто рядом, только сегодня, пожалуйста!

– Хорошо. – я погладила его по волосам. – Ложись.

Мы легли на кровать. Он прижался ко мне.

– Спасибо, девочка моя ненаглядная! Теперь у меня осталась только ты.

– Данила, у тебя есть сестренка.

– Не говори мне о ней! Эта тварь убила мою мать!

– Не буду, успокойся. Поспи.

– Саяна, – Охотник посмотрел мне в лицо заплаканными глазами. – Скажи, что это… как в прошлый раз, умоляю! Что потом окажется – она жива!

– Сама бы очень этого хотела.

Прости, мой хороший.

– Я идиот, потерял тебя, сам виноват во всем. – мужчина перескочил на другую тему. – Что творил… Если бы ты… всего один шанс, ненаглядная моя! Я бы ел с твоих рук, слова не сказал без твоего разрешения! Саяна!

– Данила, это нечестно, ты сам знаешь. – прошептала я.

– Прости. – он уткнулся лицом в мою грудь. – Не буду. Ты любишь Драгана. Главное, чтобы ты была счастлива. Это так?

– Да.

– Хорошо. Мама уважала его.

– Знаю. Они оба хотели мира между людьми и санклитами.

– Я продолжу ее дело, Саяна.

– Спасибо. – я погладила его по голове. – Ты стал таким… Она гордилась тобой. И очень тебя любила.

– Ты простила ее? За предательство?

– Уже и забыла об этом. – наша Стальная леди. Неужели на этот раз все на самом деле? Никак не могу поверить! Как же так? Может, все-таки, и правда, как в прошлый раз? Хотелось бы верить, но одно и то же чудо не случается дважды.

Когда Данила задремал, мне тоже удалось поспать.

Но сон улизнул, едва встало солнце. Мужчина отказался завтракать и молчал всю дорогу, пока мы ехали до Кладбища Охотников. Он не проронил ни слова во время похорон. Его омертвевшее, опухшее от слез лицо пугало меня. Хан даже не обратил внимания на Сергея, который выглядел не лучше. Но все изменилось, когда мы вернулись домой. Мужчины сцепились в тот момент, когда я вышла из столовой, чтобы ответить на звонок Киры. Когда вернулась, ссора набирала обороты.

– …ее следовало убить при рождении! – выплюнул Данила в лицо Сергею.

– Не смей так говорить о Юле! – взвился тот.

– Ты не посмеешь, – Охотник, не веря, покачал головой, – дать этой мерзавке имя моей матери!

– Посмею! Мы оба так хотели!

– Этому не бывать!

Мужчины одновременно бросились друг на друга.

– Хватит! – мы с Арсением, тоже одновременно, метнулись к ним, чтобы разнять.

– Успокойтесь! – я попыталась оттащить Охотника.