Санклиты 5. Карающая длань

Этот собранный мужчина в черном, со сжатыми зубами не имел с ними ничего общего. Он пришел убивать.

Звонок сотового заставил меня вздрогнуть.

– Ответьте, госпожа Драган. – холодно усмехнувшись, бросил Глеб.

– Да, родной. – тихо выдохнула я в трубку.

– Это ловушка, Саяна! – донесся до меня любимый голос. – Идите в бункер!

– Хорошо, Горан. – дрожащая рука отключила сотовый.

– Пришло время платить. – спокойно произнес мужчина с внешностью моего брата.

– За что? – я усмехнулась.

– За тот выбор, что ты сделала.

– Кто дал тебе право судить?

– Ты была моей сестрой, а он влил в тебя свой яд, отнял у меня, убил!

– Я простила его, Глеб!

– А я – нет!

– Я живу в его глазах, а он – в моих!

– Это ненадолго. Твой упырь тоже заплатит за все – жизнью. Но сейчас есть дела поважнее. – его неприязненный взгляд лег на мой живот. – Эта мерзость не должна увидеть божьего света!

– Мои дети?! – руки извечным женским защитным жестом легли на живот.

– Эти выродки – не дети, госпожа Драган! – рявкнул Глеб.

– Они – немыслимые полукровки!

– Я – Ангел Жизни, их отец – санклит! Вот и вся нехитрая родословная! Ничего мерзкого и немыслимого!

– Человек-ангел – это святотатство! А уж женщина – тем более!

– Не тебе решать! – процедила мисс Хайд.

– Но исправлять – мне! – мужчина сделал шаг.

Мои демоны, зашипев, пошли на него.

– Всем стоять! Не подходи, Глеб! Уходи, умоляю!

– Я пришел, чтобы убить их. – он кивнул на мой живот. – Ты ведь знаешь, что пока эти отродья в тебе, они смертны?

– Тогда ты убьешь и меня тоже.

– тихо сорвалось с моих губ.

– Что ж, приятный бонус! – он жестоко улыбнулся, наслаждаясь моим страданием, и метнулся ко мне.

Первым удар на себя принял Ковач, но простреленная грудь замедлила моего быстрого, как молния, сенсэя, и в его сердце вошел кинжал. Спиро бросился на стрелявших. Взятая в кольцо моими девчонками, я влила в рану на груди бездыханного Нико свою кровь.

Шипя, Гайя с Аспидом бросились на Глеба.

С парнем брат, пусть и не сразу, все же справился. Но с его сестрой, воплощением ярости, играючи уходящей даже от пуль, ему было не сладить. Всего несколько секунд, и девочка скосила его подножкой, поставив на колени.

– Гайя, нет! – в последний момент помешав ей свернуть ему шею, крикнула я. – Он мой брат!

Она оглянулась на меня, и Глебу хватило этой секунды, чтобы вырвать закрепленный на лодыжке нож и пырнуть демоницу в живот.