Измена. Хрустальная лавка графини Бошан

— Не то, что это покалеченное бревно, правда? — указала она на портрет юной Аннабель на стойке камина.

— Она калека. Ей все хуже. Скоро все равно подохнет, — после жестоких слов мужа меня прошибло гневом, который разом прочистил горло.

— Не дождешься, дорогой! — прокрутила колеса и выкатилась из угла в центр зала. Остановилась в метре от ошалевшей парочки.

Глава 2

— О, Белль! — подобрался муженек, натягивая на свою похотливую тушку спущенные штаны. И любовницу прикрыть не забыл, кинул в нее шкурой, на которой они лежали.

Противное, поганое и постыдное зрелище!

И стыдно было от чего-то мне. Да хотя бы за то, что пришлось своими глазами наблюдать за изменой. И хорошо бы подскочить с места, накинуться на Кейдена и отвесить уроду смачную пощечину. Но даже этого сделать не могла! Прикованной к креслу калеке остается лишь сыпать словами.

— О, Кейдн! — скопировала его ошалелый взгляд как сумела. — Еще вчера ты признавался мне в любви и целовал в лобик нашу дочь! А сегодня тискаешь наемную шлюху на моих глазах! Чудно! Спасибо, милый.

Я польщена!

Но его растерянность быстро переросла в агрессию. Одним лишь жестом он прогнал из каминной экономку. А та быстро поняла, что запахло жаренным и скрылась за дверью. Мы остались наедине, и, признаться, меня это напугало. Я увидела в карих глазах мужа неподдельный гнев. Хотя рассчитывала иную реакцию. Ведь это не я на его глазах забавлялась с прислугой.

— Что-то ты, душа моя, похоже, совсем зарвалась, — подошел он ко мне медленно, застегивая пуговицы на пиджаке.

Мягко положил ладони на рукояти кресла и наклонился вперед, чтобы наши лбы почти соприкоснулись.

Я стойко выдержала эмоциональную атаку его разъяренного взгляда и даже не моргнула. Научена горьким опытом. Прошлая жизнь показала, что бежать от проблем — не выход. Тогда все закончилось трагично, и я не хотела повторения истории. Хотя… Все же смерть и обретение нового тела — это дар для моей измученной души.

— Давно уже не душа я твоя, — покачала головой и ухмыльнулась, стараясь не выдать поганую дрожь и не выпустить наружу подкатившие к глазам слезы.

Не думала, что во второй раз мне будет так сложно держаться. Внутри бушевал торнадо, сметающий чувства в труху. Мне бы только слабость свою не показать!

— Давай рассудим, как есть? — сжал он мое колено через ткань, а я ничего не почувствовала. Ощущение никчемности в очередной раз привело к панической атаке. Жаром обдало лицо, и пот выступил на лбу. Кончики пальцев рук онемели, а губы задрожали.