Измена. Хрустальная лавка графини Бошан

Сразу поняла, что он ушел, оставив меня одну в этом ужасном отчаянном положении. Что делать? Как жить дальше? Проще было бы покончить и с этой новой поганой жизнью в теле инвалида, но у меня есть, ради кого жить. Я мечтала о ребенке и стерплю все, что выкинет муженек, лишь бы быть рядом с малышкой. Пусть думает, что я смирилась со своей участью.

Дверь хлопнула, и я сразу же по тяжелым шагам узнала сиделку. Она подбежала ко мне и запричитала:

— Лапушка, ты чего плачешь? Что случилось? — обняла она меня за плечи и поправила съехавший с бесчувственных ног плед.

— Элоиза, — схватила я ее за руку и заглянула в теплые глаза доброй и отзывчивой женщины. — Помоги. Я хочу знать, какие у меня есть права на дочь и как покончить с этим браком и забрать ребенка. Должны же быть какие-то законодательные акты. Я хочу их изучить. Достань, умоляю, — вот тут и пригодится мое юридическое образование из прошлой жизни. Нельзя падать духом. Должен быть выход!

— Лапушка, да как же так? Ну, что ты…

— Достань, молю! Но Кейдн ничего не должен знать.

Пусть думает, что я смирилась с его изменами.

Она заохала, посокрушалась, шумно подышала и в итоге кивнула, вселив в меня надежду. О нет, Кейдн не угадал, я не стану мириться с изменами! Заберу дочь и уеду подальше от этого проклятого дома, пропитанного насквозь похотью. Офелия не будет расти среди рассадника разврата. Я уберегу ее от невзгод этого мира. И плевать, что ходить не могу! Пока есть голова на плечах, буду бороться!

Глава 3

Мое утро привычно начиналось на рассвете — именно в это время дочь просыпалась и будила плачем все поместье, требуя еды.

И всякий раз я рыдала в подушку от бессилия, зная, что никогда не смогу покормить малышку грудью. Вот и сегодня лежала в постели со слезами на глазах в ожидании сиделки. Смотрела на люльку и отчаянно била себя по бесчувственным ногам, в бессмысленной попытке ощутить удары. Вспоминала тот адский день родов с содроганием. Будто в самой глубокой бездне преисподней побывала. Чудом выжила! И муж был рядом. Беспрестанно держал за руку и стирал пот с моего лба, а в итоге… Ох, Кейдн, ты растоптал мое сердце, катком по душе проехал, и я не прощу такого подлого предательства.

Элоиза ворвалась в покои вместе с кормилицей. Чужая женщина взяла моего ребенка на руки и унесла за ширму, которую поставили специально, чтобы я не видела, как Офелию кормят грудью. Эта картина с самого начала причиняла мне дикую, почти физическую боль. Но сиделка знала, как меня отвлечь от мрачных мыслей.