Морфей

Не знаю точно сколько: я потерял счёт времени.

Я спрашивал хозяина, когда следующее путешествие, хоть и видел свою жизнь уже дважды и прекрасно знал ответ, но в этих видениях я задавал данные вопросы. И вот он ответил. Ответ я уже знал, однако всё равно был шокирован. Странно. Увидев дважды свою судьбу, ты всё равно испытываешь те же эмоции, хоть и знаешь всё наперёд.

Он приказал сжечь всех своих поклонников в своём капище, то есть в старом складе. Я был против, ведь они восхваляли Его, но Он произнес известные мне аргументы, что это их награда, и я согласился.

Ты, должно быть, считаешь, если известны все последствия, то почему не предотвращать плохие? Да, ты так считаешь! Просто ты не видел свою судьбу, а после продолжил жить. Ты не можешь её изменить! Что бы ты ни делал, ни говорил или думал – это уже произошло. Такая жизнь напоминает просмотр уже много раз просмотренного фильма. Сможешь ли ты изменить реплику или действие экранного героя? Нет! Фильм уже снят, и ты просто зритель.

Тогда был жаркий летний день.

Я сумел собрать их вместе в том складе, где много лет назад они передо мной провели ритуал.

Они вернулись к обычной жизни: перестали обращаться друг к другу исключительно через местоимения (я тогда впервые услышал их имена), нашли работу и так далее. Для них это была встреча старых друзей. Они разговаривали, веселились, рассказывали друг другу жизненные истории. Той зловещей серьёзности больше не было.

В складе была современная система пожаротушения.

Ты знаешь, которая в случае дыма поливает всех водой. Так вот, я заменил воду бензином.

Когда пришёл час, я включил эту систему. Помещение мгновенно залилось бензином и наполнилось его запахом. Они удивлённо посмотрели на меня, стоявшего у единственного выхода, один даже спросил: „Бензин? Что происходит?“. Я им ответил, что этого хочет Он и ожидает их, чтобы показать Вселенную и её пределы, а после прикоснуться к Вечности, и, бросив зажжённую спичку, закрыл единственный выход. Повседневную тишину пронзил душераздирающий хор боли.

Я стал ждать снаружи. Они ломились, но я не мог их выпустить, как Ной не мог впустить кого-то в Ковчег, слыша их агонию.

Так продолжалось несколько минут. Запах бензина перемешался с ароматом горелого мяса, а крики вскоре прекратились. Теперь для них переход в Вечность всегда будет ярким. Я говорю без цинизма. Мало у кого переход в многовековой сон сопровождается сценой невыносимой боли – истинного признака жизни.