Морфей

Или прекрасная. Когда хозяин закончит шёпот, он заберёт меня с собой в Вечность. Однако мой переход всегда был и будет ужасным для обычных людей и прекрасным для Его последователей.

– Так каким он будет?

– Таким, что только один смертный увидит и унесёт тайну процесса с собой в лесную могилу. Это будет быстрый и одновременно долгий парад боли.

– Вас убьют?

– Нет, осёл! Меня заберёт Он.

– Как именно?

– Так, что останется только лужи крови и запах гнили.

– То есть убьют?

– Да нет же!!!

– Итак, мой вердикт: у Вас острая шизофрения с раздвоением личности.

– Ты поймёшь…ты поймёшь…обязательно поймёшь… Огнём природа обновляется вся…

– Санитары, вколите успокоительное. Запись окончена.

***

Не знаю как, но Рыбов узнал о том, как я раздобыл запись их разговора спустя много лет.

Ещё Степан Григорьевич сумел предсказать события на годы вперёд, поэтому, скажу честно, я ему верю. Да, он был не в себе; да, была шизофрения с раздвоением личности.

Хотя, дорогие читатели, Вы помните, что и у убийцы-отравителя такой же диагноз. Совпадение?

Чтобы узнать «что надо», я отправляюсь в США через два месяца, поэтому ждите подтверждения или опровержения всего расследования через два с половиной месяца.

Кстати, его собеседник, лечащий врач, чью личность не могу раскрыть по этическим соображениям, на данный момент находится в том же психиатрическом заведении, но уже в качестве пациента.

V

(из статьи, через 2 месяца и 2 недели)

Сразу после отправки своей статьи про Рыбова редактору, я купил билет на самолёт до Нью-Йорка.

Благо, у меня давно была сделана туристическая виза. Прилетев, я остановился в гостиничном номере. Честно говоря, я приехал туда в качестве отпуска (давно хотел), поэтому рассчитывал пробыть там две недели, а потом поехать обратно писать опровержение.

Спустя двенадцать дней я стал готовиться к отъезду, как вдруг меня задержала неожиданная новость, что в соседнем штате Мэн прибыло пустое судно из России.

Я, конечно, сразу же помчался туда.

На месте было уже много народу и полиции. Что только они не говорили о корабле, который, словом, был грузовым.

С помощью журналистских хитростей я раздобыл судовой журнал, который был в руках умершего от голода капитана, единственного найденного на корабле и запершегося изнутри в своей каюте.

Журнал оказался на русском, поэтому опубликовываю его здесь.