Я — фанатка

— Щенок! — вспылил он, вскакивая на ноги.

— Многие заметили, — спокойно продолжил я, выдержав пламенеющий взгляд. — Обсуждения уже вышли за рамки нашей группы. И, как вы понимаете, инициатором кривотолков стал не я.

Я лукавил: ничего такого не происходило, но я хотел вывести его из равновесия и, кажется, у меня получалось.

— Ты бы поостерёгся совать нос туда, куда не следует.

— Это вы бесцеремонно вторгаетесь в нашу жизнь. У нас с Мартой прекрасные отношения и третий лишний нам не нужен.

Я заметил, как дрогнули желваки под смуглой щекой.

Его взгляд стал едким.

— И чем же окончатся ваши прекрасные, как ты выразился, отношения? Вы цапнетесь и разбежитесь по углам уже через неделю, как это бывает в вашем возрасте. Я тоже был студентом, и не нужно меня убеждать, что это любовь до гроба.

— Это вас не касается, — оскалился я.

— Забыл у тебя поинтересоваться, что меня касается, а что нет. У тебя молоко на губах не обсохло, а если даже ты серьёзен, выбор за тебя всё равно сделает отец. Однажды, — издевательски добавил он, — когда подрастешь.

Вот же ублюдок. Мне хотелось взвыть злым ветром, но он не видел ничего кроме холодной сдержанности.

— И что же вы готовы предложить Марте?

— Я правда должен докладывать тебе? — он вдруг развеселился и снова упал в кресло, кажется находя ситуацию забавной. — Почему бы и не поделиться раз вы, юноша, настаиваете, — поднял он брови в насмешливой обходительности. — Начнем с того, что я уже готов и могу принимать любые решения. Одобрение семьи мне не требуется.

Любая будет рада составить мне компанию на тот срок, который я определю, — добавил он, намекая, что ему можно было бы и не обременять себя обязательствами: любая была бы рада просто очутиться в его постели.

Он попросту бахвалился, но это прозвучало грубо — он действительно был мужланом.

— Возможно многие. Но не Марта.

Он фыркнул.

— Она просто девушка, Филипп, — покачал он головой. — Все девушки одинаковые. Ты думаешь, зачем она поцеловала тебя на моих глазах? Хотела заставить меня ревновать.

Я не смог ничего с собой поделать и улыбнулся.

Он действительно ничего не понял о Марте. Она поцеловала, чтобы успокоить меня. А маг огня либо пытался сделать из меня дурака, либо сам им и был, не разгадав намерений девушки.

— Что смешного? — нахмурился он, явно не понимая приступ моей веселости.

— Я думаю… — медленно начал я, размышляя, стоит ли делиться, — вы уже проиграли.

— Достаточно на сегодня разговоров, — вспыхнул он.