Я — фанатка

— Ты видишь это так же, как видишь открытые точки?

Вопрос привёл меня в растерянность лишь на долю мгновения, но я давно привыкла сохранять маску спокойствия на лице, если в обратном не было необходимости. И тут вдруг поняла, что Кирилл верит будто мастер-маг способен видеть любовь!

Кивнула после некоторых раздумий. Противоречия не было: мастер-маг видит любовь, правда, как и любой другой маг или человек без способностей, если самую малость наблюдателен.

— Прости, но ты уверена? — смущенно, почти боясь того, что я вдруг изменю свой ответ, спросил он.

— Абсолютно.

Кирилл ощутимо занервничал, незаметно оглянулся, чтобы отыскать взглядом Ксению.

— Но как же это возможно? Она ведь всегда искала сильного.

— Думаю, это была просто детская выдумка, которая оказалась чрезвычайно живучей. А может, — подумалось мне в этот момент, и я не видела причин не поделиться с Кириллом внезапной догадкой: — она намеренно сохраняла эти смешные условия в ожидании, что кое-кто подрастёт и наберётся храбрости подойти.

Кирилл приоткрыл от удивления рот. Кажется, и сам он нашел такое объяснение возможным.

— Я очень сильна, Кирилл, — продолжала я, понимая, что изменить видение с которым жил не один год не так-то просто. — И при этом мне нужен Филипп, — у Кирилла, как и у Филиппа, была открыта только вторая точка и шанс, что он откроет следующую был невелик.

У самой двери, до того, как войти в дом, я остановилась, оказываясь к магу воды лицом к лицу.

— Но я чувствую, что, случись беда, Филипп отдаст за меня жизнь.

Кирилл слушал меня внимательно.

— А Ксении чуть не попался тот, кто не смог пожертвовать временем раскрытия точки ради возможности быть с ней рядом.

Ужас отразился на лице Кирилла.

Глава 18 Филипп

Немного понаблюдав за Кириллом и Ксенией, я не мог не увидеть того, о чём говорила Марта. Как же я мог оказаться так слеп, когда у меня под носом эти двое изнывали от той же игры взглядов, в которую и сам я был вовлечен не один год?

Только, в отличие от моей заинтересованности Мартой, Кирилл был готов растечься лужей у ног моей сестры и потому говорил в её присутствии совсем мало.

Обычно он более словоохотлив, но сейчас, когда уставшая после поединка Ксения неспешно пила сладкий чай с лимоном, он вел себя тише воды, ниже травы, словно его и вовсе не было в гостиной.

За тем же наблюдала Марта.

Я, взглянув на девушку, вдруг забыл о сестре и друге, сосредоточив всё внимание на ней.